Привыкай, сказал я себе. Теперь так будет часто, если ты собрался удивить этот мир. А ты собрался.
Первые три урока – русский язык, математика и биология – прошли довольно скучно. Материал я уже знал, поэтому только укрепился в мысли, что школу нужно заканчивать экстерном.
Четвёртым уроком было рисование. Его должна была вести та же учительница, которая преподавала туркменский – Дурсун Полыевна. Я было приготовился скучать дальше или для развлечения похулиганить и набросать точные портреты одноклассников, благо рисовать Кемрар Гели умел и любил, но выяснилось, что урок отменяется.
– Училка заболела! – сообщил Данатар, первым узнавший радостную новость. – Айда на речку, пацаны!
За последнюю неделю речка Кушка, питаемая тающими снегами с гор Афганистана, из хилого ручья превратилась в мутный стремительный поток шириной в два-три десятка метров.
– Да ну, – протянул Тигр. – Чего там делать, на грязную воду смотреть? Мы лучше в лянгу поиграем, да, пацаны? Кто со мной? – он вытащил из кармана, подбросил и поймал ту самую новую лянгу, которую сделал недавно.
Мнения разделились. Большинство, как ни странно, захотели лянгу. Я выбрал речку, а вслед за мной – Тимак и Билли.
Через десять минут мы вчетвером уже стояли на берегу, глядя как проплывают мимо обломки деревьев и целые кусты, смытые половодьем.
Данатар подобрал и швырнул в воду палку. Я пнул камень. Тимак сложил колечком большой и указательный палец, свистнул пронзительно, с переливом. Делать на берегу реки было решительно нечего.
– Ой, – сказал Билли. – Кошка. Кис-кис-кис…
Он вытащил из портфеля завёрнутый в бумагу бутерброд, отломил кусочек колбасы, протянул на ладони:
– Кис-кис, иди сюда, смотри, колбаска тебе.
Чёрно-белая кошка (или кот, так сразу было и не разглядеть) недоверчиво приблизилась, обнюхала ладонь взяла угощение и отошла в сторонку.
Тем временем Жека Данатаров, вечный заводила и подстрекатель, что-то заметил и теперь напряжённо всматривался в реку, прикрываясь ладонью от солнца.
– Что там? – спросил я, подходя.
– Глянь, Гуня. Это утопленник, что ли? – показал он пальцем.
Я посмотрел. Со стороны Афганистана по реке, ныряя в мелких волнах, плыло человеческое тело.
– Похоже, – сказал я.
Тело несло по воде лицом вверх, головой вперёд. Теперь, когда оно подплыло ближе, было видно, что человек облачён в типичную пуштунскую[15] одежду: светло-серые шаровары и длинную рубаху навыпуск, поверх которых был надет тёмно-синий халат. На голове – традиционная афганская пастушья шапка, похожая на причудливый берет.
Но главное не это. Левая рука человека была прикована к плоскому чёрному чемоданчику. Он и поддерживал тело на плаву, не давая ему полностью скрыться под водой.
Всё это я заметил в долю секунды, но что делать дальше первым сообразил Данатар.
– Достанем! – воскликнул он.
– Как? – ответил я. – В воду лезть? До него метров пять, не меньше.
Тем временем тело практически сравнялось с нами. Теперь уже его заметили и Тимак с Билли.
– Гля, пацаны, мертвяк… – тихо произнёс Билли.
– Афганец, – уверенно сказал Тимак.
– Ясно, что не русский, – согласился Данатар. – В горах смыло селем. Или убили, а потом в реку столкнули.
– Ага, убили, а чемодан оставили, – скептически заметил Тимак. – «Дипломат», между прочим, дорогая вещь. Интересно, что в нём?
– Билли, – скомандовал Данатар. – Ну-ка, тащи сюда свою кошку.
– Зачем?
[15] Пуштуны – один из иранских народов, населяющих Афганистан.