– Вижу, – сказал Тимак. – Здесь ещё мало, дальше едем.
В очередном распадке Тимак взял правее. Вскоре тропинка вообще пропала, а ещё через полчаса, взобравшись на очередную сопку, мы увидели внизу и впереди вспаханную полосу земли, которая, изгибаясь, выныривала из-за одной сопки и скрывалась за другой.
– Граница, – сообщил Тимак. – Контрольно-следовая полоса. Видишь столбы с «колючкой» [17] на той стороне?
– Трудно не увидеть.
– Это чтобы нарушители границы не пролезли. А вот ту широкую тропку с нашей стороны видишь, что вдоль полосы идёт?
– Ну.
– Это для пограничного наряда. Он тут проезжает время от времени, двое солдат на лошадях, с автоматами. Смотрят, нет ли человеческих следов на полосе.
– Понятно… Ни фига себе, сколько здесь тюльпанов!
Длинный широкий склон сопки, который спускался к самой тропе вдоль контрольно-следовой полосы, был усыпан тюльпанами, словно ночное небо звёздами в ясную погоду. Сотни и сотни. Рви – не хочу.
– Я же говорил, – гордо сказал Тимак. – Это нейтральная полоса. Тут никто цветы не рвёт. Строжайше запрещено.
«А на нейтральной стороне цветы – необычайной красоты!» – вспомнил я хриплый голос Владимира Высоцкого.
Катушку с записями его песен я как раз накануне слушал на нашем магнитофоне «Яуза 5». Мощный человечище. Далеко пойдёт, если не сломается. А сломаться может, уж очень накал высок, не бережёт себя, сразу чувствуется.
– И где она начинается? – Спросил я.
– Точно никто не скажет. Но ближе чем на двадцать-тридцать метров к контрольно-следовой полосе лучше не подходить.
– А то что будет?
– Если не заметят – ничего. А вот если заметит наряд…
– ?
– Драпать надо. На лайбы [18] и – ходу. С этой стороны сопки, – он показал в направлении, откуда мы пришли, – уже чётко наша территория. СССР. Имеем полное право на ней находиться.
– Сложно, – заметил я. – Но в целом понятно. Так что, берём тюльпаны или ну его на фиг?
– Ясное дело берём, восьмое марта же сегодня! Как думаешь… – он замялся.
– Что?
– Я это… Хочу Лариске Поздняевой букет подарить. Возьмёт?
– Куда она денется, – усмехнулся я. – Женщины любят цветы и прочие знаки внимания.
– Так то женщины.
– Лариска – будущая женщина. Значит, тоже любит. Можешь не сомневаться. Дари смело.
– А ты? – спросил он.
– Что – я?
– Ты Ирке Шуваловой будешь дарить?
– Не решил ещё. Мы, понимаешь, слегка поссорились. То есть, не то чтобы поссорились… Не знаю, в общем. Скорее всего, нет. Только маме и сестре.
– О как, – уважительно качнул головой Тимак. – Поссорились они. Тут ещё и дружить не начали, а уже коленки трясутся.
[17] Колючая проволока.
[18] Велосипеды