Жизнь Константина Германика, трибуна Галльского легиона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Не ожидая приказа, Калеб поднял лук. Свист стрелы. Громкое хрюканье.

– Подранок! – возбужденно прокричал фракиец прямо над ухом трибуна. – Дозволь преследовать? Добить!

Германик огляделся. Гребцы, утолив жажду, принялись наполнять бурдюки. Свинка трагически хрюкала где-то в кустарнике.

– Догоним, – решился офицер. – Свежатина не помешает!

Однако подранок оказался живучим. Кабанчик заставил запыхавшихся преследователей добраться до конца небольшой дубовой рощи. Но как только три азартных охотника выбежали за деревья, они увидели отряд всадников, изготовившихся к атаке.

Конники были шагах в двухстах. Уверенные в победе, они опустили копья.

Время замерло.

Всадников было семеро. Более, чем вдвое…

Эфиоп Калеб вдруг прокричал. Или пропел?!

– А-ма-ни-ра-ги-да-а-а-а!

Даже опытные бойцы Германик и Тирас не успели удивиться. Лучник, набросив стрелу на плечо лука, послал ее с расстояния, недоступного дотоле виданному. Один всадник упал сразу, не успев бросить лошадь в галоп.

Когда остальные пустили коней вскачь, Калеб расстрелял их, как уток на болоте, целясь в лицо, не защищенное шлемом. Доскакали двое.

Фракиец Тирас, уклонившись от зло поставленной пики, перерубил ноги лошади одного из нападавших.

– Допрос! – закричал Константин Германик, упреждая серп фракийца, занесенного для добивания. Поздно. Фракиец с хрустом перерубил шею и без того оглушенного врага.

Сам трибун дождался последнего всадника, что-то оравшего и мчавшегося вперед уже с совершенно безумным взглядом. Но как только спата трибуна взметнулась вверх, буквально над его ухом прошел зло и метко пущенный дротик.

Метательное копье-панцея насквозь пробило всадника, сбросив его с лошади.

Из дубовой рощи, держа наизготовку дубину, выскочил Лют-Василиус.

Глава ХVI

Отступление победителей

– Сука! – выразился трибун, неизвестно кому даря фразу – то ли фракийцу, ослушавшемуся приказа, то ли поверженному врагу. – Сука!

Тирас командира не услышал. Или не захотел услышать. Принялся обшаривать нападавших. Обычное солдатское дело.

– Что там? – привычно спросил Константин Германик, брезгливо осматривая странные трупы невиданных им до этого бойцов – маленьких, черненьких, с наброшенными на голое тело шкурками каких-то степных зверушек, в кожаных шапках взамен шлемов. У тех, чье лицо не было изуродовано стрелой Калеба, отчетливо просматривался узкий разрез глаз. – Я же сказал: «Взять живьем».

Тирас пожал плечами:

– Не понял, командир. Прости. Вот, трибун, полюбуйся. – Фракиец показал дюжину наконечников для стрел с греческой литерой «Δ». – Это – не римская работа. Плохое железо.

Константин Германик внимательно осмотрел метку на стреле. «Губчатое железо!» В его памяти мгновенно всплыла встреча с главным кузнецом готов в Ольвии, дакийцем Дурасом. Но как изделия Дураса попали за пределы Ольвии, к этим странным людям?

В этот момент подошел Лют-Василиус:

– Трибун, это – не готы. Я с ними сражался, знаю. И живых, и мертвых. Скорее всего, тот народ, который прозывает себя хунна.

Офицер кивнул. Что это не готы, не сарматы-аланы, он уже понял. Хотя бы потому, что всадники оказались практически не защищенными броней. Из вооружения только длинные копья, маленькие деревянные щиты да странные, вовнутрь изогнутые луки, стрелы с костяными наконечниками. Если не считать, конечно, десяток железных проклятого кузнеца Дураса. Да и те, видно, не успели закрепить на стрелах. Фракиец Тирас обнаружил их в заплечном мешочке последнего из всадников. Того самого, которого сразил Лют-Василиус.

«Кстати, надо его поощрить, – напомнил себе трибун. – Обошлись бы, конечно, без него… Но – боец храбрый».

– Калеб! – окликнул Константин Германик своего стрелка, отстраненно ждавшего в стороне. – Перестань молиться своей царице и сбегай посмотри на твой первый труп, пока до него фракиец не добрался.