Фишер указал на Камрин, изогнув брови.
— Будь осторожна с ответом, дорогая сестрица.
Камрин закатила глаза.
— Нет, Эмили. Это не плохое слово, но очень взрослое, так что ты должна использовать его только тогда, когда станешь намного старше и в правильном контексте.
Анна покачала головой.
— Значит, я звоню тебе, когда придёт время обсуждать пестики и тычинки.
— Зачем ты хочешь позвонить тёте Кэм по поводу пестиков и тычинок?
— Она имеет в виду половое созревание, лапочка, — добавила кума Виола.
— Чёрт побери! — взревел Фишер, из-за чего Трой с Джастином загоготали, словно пьяные гиены. — Не могли бы вы все заткнуться? Из-за вас её выгонят из детского сада, если она это повторит.
Эмили в упор посмотрела на своего отца, выглядя намного старше своих лет.
— Тётя Кэм сказала, что «чёрт» — это плохое слово. Так что не говори больше «чёрт». Правильно, тётя Кэм?
Кэм улыбнулась.
— Правильно, зайка. «Чёрт» — это чертовски плохое слово. И никаких более чертыханий. А теперь тебе следует съесть свой чёртов ужин, на который Тим потратил чёртов час, готовя его на гриле, прежде чем он чертовски остынет.
Фишер запрокинул голову и уставился в тёмное небо, как будто молясь высшим силам. Трой с Джастином чуть не свалились со своих стульев, покатываясь со смеху. И Джастин залился тем же уродливым оттенком фуксии, что и рубашка, которую купила ей Хизер. Даже Бернис смеялась, прикрывшись салфеткой.
Эмили с Камрин приступили к еде, в то время как все, кроме Фишера, хохотали до истерики. В конце концов они успокоились и закончили свою трапезу, когда догорающий свет уже скрылся за горами.
— А что значит «половое созревание»?
Глава 14
Трой проследовал за Камрин в спальню и пинком захлопнул дверь. И прежде чем она успела сделать ещё один шаг вглубь комнаты, он схватил её за руку, развернул и прижал спиной к стене. Заключив в ладони её лицо, Трой заглянул в её широко распахнутые глаза.
— Видела, что произошло за ужином? — спросил он. — Ты заставила всех смеяться. Ты была очень забавной.
— Да, я видела, — ответила она, положив ладони поверх его рук. Он подумал, что Камрин намеревается их убрать, но вместо этого она переплела их пальцы и опустила вниз.
— Всех, кроме Фишера, который убьёт меня позже. — Кэм замолчала. — Спасибо, — прошептала она.
Сердце гулко билось в груди, когда он посмотрел на неё. Кэм благодарила его, это было огромным скачком и не самым лёгким для неё поступком.
— Пожалуйста. Но я также подразумевал и другое — и я это уже говорил. То, как ты заболтала Эмили, расплывчато ответив на её вопросы, было чертовски сексуально.
На её лице промелькнуло сомнение.
— Ага. Цитирование определений и основ грамматики делает меня невероятно сексуальной, а также занудной.
Он наклонился к ней и схватил за бёдра.
— Шути сколько хочешь, но я серьёзно. Никто другой не смог бы этого сделать. Все эти знания, хранящиеся в твоей голове, — это очаровательно. Ты никогда ничего не забываешь.
Она слегка склонила голову набок, глядя на него.
— Твоё растущее безумие начинает вызывать опасения.
Вот опять. Даже то, как она говорит, делает его твёрдым.