При звуке голосов Трой поднял глаза. По-видимому, после вспышки Кэм вся семья переключилась на Тима: на то, кто какой предпочитает стейк, и спорили, сможет ли Нана съесть бифштекс со своими протезами.
Трой прикоснулся к экрану своего телефона, чтобы поставить музыку и отключиться от всех, когда заметил, что у него сохранённое сообщение. Удивившись, почему Кэм сохранила спам, он открыл его.
Блин. Линдси. Он встречался с ней два года назад в течение всего лишь одной недели. И она от случая к случаю отправляла ему сообщения с предложением встречи ради секса, когда ей было одиноко или когда была в отчаянии. Как и прежде, он отправил ей текст с вежливым отказом.
В отъезде. И счастлив с кое-кем ещё. Всего наилучшего.
Кэм видела сообщение. И его интересовало, что она чувствовала по поводу другой женщины, имело ли для неё это значение или нет. После прошлой ночи он не мог сказать, чего она хочет. Он думал, что она хочет его так же, как и он хочет её, как бы катастрофически это ни было.
Кэм никак не отреагировала, насколько он мог судить, когда открыла сообщение.
Но, как бы то ни было, он её предупредил. У них состоится разговор. Сегодня вечером он получит ответы на некоторые из своих вопросов.
Все они трусы, большинство из них. Они отправили Эмили к ней в спальню, чтобы позвать её на ужин. Только её семья может использовать невинного трёхлетнего ребёнка в качестве буфера.
Итак, они сидели за столиками на улице и ужинали в молчании. Это было самое сумасшедшее, самое удивительное, что Кэм когда-либо испытывала. Молчание её семьи. Кто ж знал? Трой довёл её до крайности, так что она потеряла самообладание, защищая себя, как он это назвал, и материлась. Она не планировала делать это часто, если вообще когда-нибудь повторит подобное, но, возможно, всё же есть нечто полезное в этом его списке. Всё, что может заткнуть Ковичей, не может быть таким уж плохим.
Но что она действительно хотела знать — каковы мотивы Троя.
Камрин отрезала ещё один кусочек своего идеально приготовленного, хорошо прожаренного бифштекса и отправила его в рот.
— Что значит «хренов»? — спросила Эмили.
Нана выплюнула печёный картофель, который жевала в этот момент. Хизер похлопала её по спине, когда та закашлялась. Мама с папой обменялись шокированными взглядами. Челюсть Бернис упала на стол для пикника. А Трой… рассмеялся.
— Эмили Кович, — сурово пригрозил Фишер, положив на стол свой кукурузный початок. — Мы так не выражаемся!
Эмили оглядела стол.
— Но тётя Кэм выражается! И я хочу знать, что это означает!
— Ну, — спокойно произнесла Анна, — когда ты станешь постарше, я тебе объясню.
— Но я старше, чем была в это утро!
— Но всё ещё недостаточно, — промямлила себе под нос тетака Миртл.
— Достаточно. Мне три года, — начала спорить Эмили, что, впрочем, ей никак не помогало. — Я не малышка.
— Ты всегда будешь нашей малышкой, — сказала мама, что нисколько не помогло ситуации.
Эмили скрестила руки на груди, пыхтя, словно Пафф, волшебный дракон на стероидах.
— Это несправедливо.
Фишер кивнул.
— Жизнь вообще несправедлива. И хватит об этом. Ешь свой ужин.
— Я не хочу. Я хочу знать, что…
— Кхм, — прервала Кэм, заставляя всех дружно повернуться к ней. Если чему она и научилась у своей племянницы, так это тому, что дети никогда ничего не забывают. Их сознание одержимо одной идеей. Эмили не отстанет, пока не получит ответ, и неважно, каким он будет.
Закончив жевать, Кэм произнесла:
— «Хренов» — это прилагательное, образованное от существительного путём прибавления суффиксов «ов» в конце. Окончания прилагательных, образованных от существительных, выражают принадлежность одному определённому существу, единичному обладателю или индивидуализирующее выделение предмета. И твой папа прав, это плохое слово. Поэтому я уверена, что ты его больше никогда не произнесёшь. Так же как и «дерьмо», «чёрт» и «блядь».
Серебряные столовые приборы Наны с грохотом опустились на тарелку. А остальные члены семьи уставились на неё в молчаливом изумлении с застывшими в воздухе вилками. Они в некоем роде напоминали ей кадр из фильма, поставленный на паузу. И в целом это выглядело довольно забавно.