— Лучше?
— Да. Спасибо. — А теперь убирайся, пока в моей голове не появилась фантазия. Снова.
Трой уставился на бильярдный стол, как если бы думал о том же, что и она. Он моргнул и вновь посмотрел на неё.
— Почему бы тебе не занять мою комнату? А я посплю здесь.
— Нет-нет. Все хорошо. — Вроде как.
— Уверена? У меня есть простыни с Трансформерами.
Сглотнув, она посмотрела ему в глаза, желая знать, о чём он на самом деле думает.
— Почему ты это делаешь?
На его лице промелькнуло раздражение.
— Делаю что?
Ведёшь себя мило. Пробуждаешь во мне желание узнать, что под одеждой мальчишки.
Она скрестила руки на груди, чтобы отгородиться от холода.
— Соглашаешься со мной встречаться.
Он вновь уставился на бильярдный стол.
— Не знаю, но я сказал, что сделаю это. — Он снова посмотрел на неё, его взгляд блуждал по её лицу и опустился к губам, где задержался на несколько секунд. — Я сделал бы ради тебя всё что угодно. Ты же знаешь. И знаешь почему.
Её рот приоткрылся. Нет, она не знает.
Он отвёл взгляд и потёр затылок.
— Спокойной ночи, Кэм.
— Трой. — Она изо всех сил пыталась встать. — Спасибо.
Он повернулся в дверях.
— Не нужно меня благодарить.
Глава 4
Нестись через аэропорт Генерала Митчелла было чем-то прямо из сценария к фильму «Один дома». Йяка Гарольд настоял, что оставит билеты у себя, Нана брюзжала, что нуждается в инвалидном кресле, кума Виола наносила помаду во время прохождения через службу безопасности, а из-за Эмили охранник выплюнул свой кофе, когда малышка заявила, что у него «большая дубинка».
Ковичи никогда и ниоткуда не уходят, не оставив о себе неизгладимого впечатления.
Трой закрыл глаза и откинул голову на сидение, как только выключился сигнал «Пристегнуть ремни». Девять километров над землёй в замкнутом пространстве самолёта в течение трёх часов в обществе семьи. Хороший способ провести время. Он схватил журнал и пролистал его.
Фишер прошёл мимо них, чтобы отвести Эмили в уборную. Он кивнул Камрин, стараясь не смотреть на Троя, и прошёл дальше.
— Не понимаю, почему он так психует, — сказала Кэм.
— Мы оба знаем нрав Фишера.
— Но зачем злиться на тебя? Он должен быть зол на меня. Я его сестра.
— Он думает, что я причиню тебе боль. Моя история свиданий не слишком способствует изменению его мнения.