Он снова пожал плечами.
— Надо принимать своего внутреннего ребёнка.
— Или, в твоём случае, внешнего ребёнка.
Он смотрел на неё мгновение, расползаясь в медленной, лёгкой ухмылке. Будь он проклят.
— Даже ты когда-то была ребёнком, Кэм. Разве ты ни разу не просыпалась ранним субботним утром, просто ради веселья, и не съедала тарелку каши во время просмотра мультфильмов?
Он был безнадёжен.
— Нет.
— Какой позор. — Он снова наблюдал за ней, словно хотел над ней посмеяться. Или начать бой подушками. — Мне их Эмили купила. Каждое Рождество Анна водит её по магазинам ради моего подарка. Я ношу их, потому что они напоминают мне о ней.
— О-о. — О-о. Вот это на самом деле было действительно мило.
Она отвела взгляд и оглядела комнату, чтобы больше не смотреть на него. Этот его образ без рубашки навсегда запечатлелся в её памяти, в сочетании с приятным чувством, что он носит одежду, которую купила ему крестница. Но, в любом случае, какое он имел право выставлять напоказ свою сексуальность? А то, что он так заботится об Эмили, делало его ещё более привлекательным.
И зачем же она позвала его сюда?
Диван. Точно.
— Я не могу расправить диван из-за этого бильярдного стола.
Он подошёл к ней сзади, прижимаясь грудью к её спине. Что-то странное случилось с её внутренностями от его прикосновения. Она замерла. Сильно зажмурила глаза. Он окружил её со всех сторон. От него так хорошо пахло, словно на открытом воздухе в начале лета. И мылом. Его дыхание обдувало её затылок. Мысленно она посоветовала себе закрыть рот. Физически, она не могла даже сглотнуть. Поддавшись вперёд, он скользнул рукой по её животу и потянул за ручку дивана. Его рука мимолётно задела её руку, вяло свисающую на боку. Его кожа была такая тёмная, загорелая по сравнению с её.
Пружины заскрипели, когда он потянул. Появилась половина кровати. Она оглянулась через плечо, понимая, что кровать не достаёт до бильярдного стола. Едва.
— О-о. Полагаю, она всё же поместится. Без разницы, — проговорила она, чувствуя себя идиоткой. И взволнованной. Трой всегда мог так легко задеть её за живое. — Я уже поняла.
Он не пошевелился, по-прежнему полный решимости помочь. Тепло от его тела заставило её температуру повыситься. Они оба потянулись за ручкой, чтобы расправить кровать, и в последовавшей за этим битве, кто первым её вытянет, отлетели назад. Она приземлилась на него сверху на бильярдном столе.
Камрин застыла, раскинув руки.
— Неловко получилось, — пробормотала она.
— Не знаю, — заспорил он. Его голос звучал странно. Глубоко. — Я никогда не занимался сексом на этом столе. Это может быть весело.
Она издала страдальческий звук и сползла с него, приземляясь на кровать.
— Не мог бы ты быть серьёзным, Трой?
Ей так бы этого хотелось.
— Предполагается, что мы встречаемся, — ответил он, будто ни капли не смущаясь.
— Но не без свидетелей. — Она откинула волосы с лица.
Его смех на несколько секунд заполнил комнату, когда он приподнялся и спрыгнул со стола.
— Могу я ещё в чём-то тебе помочь, Кэм? Найти душ? Использовать одеяло?
Она вздохнула, и её глаза сузились. Несносный человек!
— Неоновая вывеска пива «Миллер лайт» выключается? А то немного ярко для ночника.
Он потянул за верёвку, висящую под вывеской на стене, погружая комнату в полную темноту.