Что такое искусство?: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Металлом же владеют мастера. Вслушайся, как называют их! Литейщики, формовщики, чеканщики, патинировщики. Необыкновенные наименования, ни на что не похожие, словно говорящие: металл обрабатывается совсем по-другому, чем камень, дерево. В металле не лепят, не рубят, не высекают; в металле льют, куют, чеканят. Скульптор с помощью специальных инструментов постепенно создает изображение в глине, дереве, камне.

В литье же постепенно не работают. На то оно и литье, чтобы сразу залить расплавленным металлом* подготовленную форму[29] — изображение, остывая в которой, он затвердевает по ее очертаниям и превращается в металлическое изображение. Поэтому здесь важны именно подготовительные работы. Тем более, что в литье изображение не создается наново, а повторяется уже готовый оригинал, собственноручная скульптура художника. То есть литейщик отливает по вылепленному иль даже высеченному, вырубленному произведению. Как же это происходит? Нет, само произведение не встречается с металлом. С него снимают форму, что и делают мастера-формовщики. Такую форму справедливо поименовать формой промежуточной (между оригиналом-моделью и будущим его металлическим воспроизведением), а точнее — формой переводной. Ибо благодаря ей возможно «перевести в металл» любую скульптуру, хотя бы она была создана в нежной глине, оплывающем пластилине, тающем воске. Заметь, в художественных музеях много станковой пластики, «переведенной в металл» со следами лепки в мягких материалах. * 43, 45

«Переводную форму» возможно сравнить с сосудом, с «изобразительным сосудом», предназначенным для заливки его металлом. Но мы будем называть, как принято, а приняты два названия: «репродукционная форма», потому что она репродуцирует[30], повторяет оригинал; или «отливочная» форма, потому что она снимается с оригинала специально для отливки.

Первые репродукционные формы сняты очень давно. И не со скульптуры, а с человеческого лица. Представь себе — лицо человека было самой первой «природной скульптурой», которую уже в глубокой древности «перевели в материал». Или, как говорят в таких случаях: сняли с лица маску. Слепок. То есть повторили в материале лицо во всей его похожести.

«Черты лица», точнее, пластика лица — у тебя, у меня, у твоих близких, словом, у каждого из нас — разная. Индивидуальная. «Снять маску» значит перевести в материал индивидуальную пластику лица, запечатлеть в материале пластическую структуру (лат.), то есть строение лица*. *46

Делается это довольно просто методом холодной отливки, чаще используется гипс[31], который разводят водой и до жидкого и до тестообразного состояния. (По мере же высыхания он твердеет, превращаясь в белый прочный материал, похожий на мрамор.) Для сохранения кожу смазывают жиром, в рот и ноздри вставляют соломины для дыхания, лицо оплескивают жидким гипсом, в котором и отпечатываются формы лица: нос, скулы, веки, губы, то есть пластика лица оставляет в гипсе свой оттиск. Снаружи гипс кажется бесформенной нашлепкой, которая довольно быстро затвердевает и легко снимается. Получается нечто, похожее на сосуд, «миску», полую внутри с необычными внутренними стенками и дном — обратным пластическим отпечатком лица (выпуклости лица, отпечатавшись в стенках гипсовой формы, оставили в ней впадины. И наоборот. Для носа ямка поглубже, для подбородка поменьше, а глазницам соответствуют возвышения — «холмики»). «Миска-нашлепка» и есть отливочная, репродукционная форма. Форму в свою очередь зальют воском или тем же гипсом, и он примет все пластические особенности лица уже в правильном, а не в обратном порядке. Воск, заливая «ямку носа», формуется в ней, застывает и становится восковым подобием настоящего, его слепком («восковым носом»). Точно так же повторится (воспроизведется) каждая черта лица. Слепок легко выскальзывает из репродукционной формы, смазанной предварительно смесью масла с мыльною водой. И перед нами маска (гипсовое лицо).

Маски производят сильное впечатление достоверностью повторения черт живой и мертвой пластики, строгостью пластического состояния — замер ли человек на время необычной процедуры[32] иль навсегда ... в строгом покое смерти. Обычно их снимают в процессе работы над скульптурным портретом или для того, чтобы сохранить потомкам — «увековечить» — реальный облик великих людей (Ленин, Пушкин, Петр Первый, Бетховен ...).

Но маска, снятая описанным способом, — не искусство скульптуры. Это всего лишь скульптурная форма, в создании которой не участвовало воображение художника. Оно и понятно — репродуцирована она механически, и к тому же репродуцировано не произведение, а лицо реального человека. Заметим, однако, что существуют и маски-произведения*. * 41

Снятие слепка с рельефа похоже на снятие маски. Значительно сложнее работа с трехмерной, объемной скульптурой, ибо увеличивается количество отдельных форм, отдельных «кусков» (кусковых форм), составляющих в совокупности единую репродукционную форму. К примеру, простейший слепок с руки (а бывают и сложные) отливается в двух (или более) кусковых формах, снятых с ладони и ее тыльной стороны. Стало быть, единый слепок состоит уже из двух (или более) сложенных воедино частей.

Чем сложнее пластика скульптуры, тем сложнее перевод ее в материал, тем большее количество репродукционных форм предстоит снимать мастерам-формовщикам. В их труде существуют многочисленные методы, о чем говорят разнообразные названия самих форм: «черновые»,«чистовые» («кусковые»), «клеевые». И отливают скульптуру по-разному, «холодным способом» в специальной печи и т. д. Мы не говорим уже о личных знаниях мастера, его «тайнах», умении руководить материалом, умении «навести красоту», совершенно особую цветовую красоту металла — патину[33].

Один из самых совершенных способов литья — это «восковой способ». В этом случае мастер работает с художником вместе. Формовщик снимает с оригинала множество разъемных (гипсовых) кусковых форм, заполняя каждую из них слоем воска на толщину среза будущей бронзовой скульптуры. Затем эти куски собирают воедино, создавая таким образом восковую скульптуру в гипсовом «панцире», внутри которой расположен специальный сердечник-труба. Через него в полое внутреннее пространство (создаваемой скульптуры) вводится специальная густая формовочная масса, плотно забивающая собою все «нутро». И только после этого удаляется «кусковая форма», то есть снимают гипсовый «панцирь», предоставляя автору-скульптору восковую модель для дальнейшей и окончательной доработки. Художник тщательно прорабатывает восковой двойник; он зачищает пограничные швы, возникающие от кусковых форм, шлифует места подгонки, вносит небольшие исправления, уточнения. А уж затем готовая восковая модель вновь переходит в руки формовщиков и литейщиков, для того чтобы они сначала изготовили по ней цельную отливочную форму, в которой возможно было бы затем отлить скульптуру целиком. Делается форма следующим образом.

Мастер покрывает восковую скульптуру раз десять-пятнадцать жидко разведенным раствором тончайшей глины. Тонкоотмученная (и особенно первые ее нежновлажные слои) глина прямо-таки обволакивает восковую модель, впиваясь в самый крохотный едва видимый завиток. Но каждый слой, просыхая, принимает на себя новый. А всего их пятнадцать, так что постепенно они сливаются в единую плотную массу глиняных стенок отливочной (репродукционной) формы*. * 42—45

В литейном деле без огня не обойтись. Обжигая глиняную форму, не торопясь, не быстро, не сильно, мастер достигает двух результатов: просушивая, укрепляет глину[34], подготавливает ее к встрече с расплавленным металлом и одновременно стапливает воск модели. И глина действительно от жара крепчает, восковая же модель плавится, постепенно стекая через специальное отверстие внизу формы. Вот таким образом мастер изготовляет цельную глиняную репродукционную форму, внутренние стенки которой несут очень точный обратный отпечаток скульптуры. Воистину «изобразительный сосуд»!

Перед тем как залить металл, форму погружают в землю (если скульптура велика) и затрамбовывают ее в нужном положении в литейной яме. А уже через другие верхние отверстия вливают густую сжигающую массу жидкой бронзы. Она заполняет чудесный «сосуд», занимая место своего хрупкого предшественника — воска, повторяя все его пластические причуды, отпечатавшиеся в глине. Уходит жар, твердеет металл, расколачивается глиняная оболочка — «скорлупа», изымаются сердечник и формовочная масса, и бронзовая скульптура, полая изнутри, вступает в жизнь, значительно более долгую, чем наша с тобой.

Литье как скульптурная техника имеет то преимущество, что скульптор с одного оригинала получает несколько других, а самые первые отливки — самые верные, точные ... самые прекрасные. Отливать же скульптуры возможно и в дорогом металле и в дешевом бетоне — законы одни и те же.

Литье очень распространено, но это не единственная возможность подчинить металл художественному замыслу скульптора. Существует «холодный» способ его обработки — чеканка*, в настоящее время техника очень известная, потому что многие художники увлекаются чеканкой металлических рельефов. И станковых «рельефов-картин», украшающих стены наших жилищ (они в магазинах так и называются «чеканка»), и рельефов монументальных, навечно укрепленных в стенах зданий.  * 40,48—49

В этом случае скульптор работает специальными инструментами — чеканами, инструментами разного профиля и размера, выбивая — выстукивая изображение, (снятое с гипсовой формы) с обратной стороны металлического листа (красная медь, латунь, белое железо). Металлический лист ведет себя по-другому, нежели камень или дерево. Он не скалывается и не вырезается; он как бы нехотя вытягивается с изнанки на лицо, уступая настойчивости трудолюбивых молоточков-молотков. И постепенно возникает металлическая картина. Странная — в углублениях сзади, красиво-выпуклая с лицевой стороны, в узорах из тончайших гравированных линий, прорезанных в теле медного листа острыми инструментами. Но ее главное украшение — световые блики, причудливо-мягко растекающиеся по рельефу — то лунной дорожкой, то мерцающей звездочкой, россыпями звезд, а то солнечной короной.

Холодный способ обработки металла значительно дешевле. К нему часто прибегают в монументальной пластике при создании объемной скульптуры любых размеров*. В том числе и огромных. В основе техники опять-таки работа мастеров по репродукционным формам. Это углубленные формы-великаны, которые обычно называют «матрицы». Внутрь матриц уже не заливается, а вколачивается, тщательно вгоняется металлический лист. Сантиметр за сантиметром, следуя всем впадинам, бугоркам, лист как бы влипает в заданную форму. Отчеканенные по отдельности части собираются, спаиваются по швам, и достаточно легкая, прочная, красивая скульптура располагается там, где архитектура предоставила ей место. * 51

Скульпторы очень любят металл. Он послушно передает самые тонкие оттенки, нюансы пластики (нюанс — фр. — оттенок), самую «трепетную лепку». Он превращается в любую скульптуру — большую и крохотную, простую и сложную, скульптуру наисложнейшую и наитончайшую. Он прочен, однако скульптуры в нем не столь тяжелы, как в камне, ибо полы изнутри; и металл, подобно камню, переживает тысячелетия на земле, под землей, под водой. Наконец, красота его удивительно разнообразна, особенно в цвете — от строгой черноты до лунного или солнечного блеска*. * 35, 36, 42, 198

Модель памятника, созданная скульптором, проверенная архитекторами и инженерами, воплощенная мастерами в материал, окончательно превращается в монумент после его установки в отведенном для него месте. Установка памятника происходит в условиях, похожих на условия строительства. И забор, и груженые машины, и отбойные молотки, и цементные растворы, и подъемный кран, подымающий тонны металла или камня и леса, то есть помосты вокруг скульптуры. Благодаря им к памятнику возможно подобраться на разной высоте, с разных сторон. Словом, леса вместо станка*. * 52—53

Да и нужен ли станок, если скульптура должна врасти в землю подобно древесному стволу. Ее основание — постамент — не свободно для перестановок иль перемещений, в отличие от станковой. И в слове «постамент» есть что-то постоянное, «вросшее», как и полагается навечно поставленному монументу.

Чем ближе конец работ, тем большее напряжение ощущаешь в «мастерской на воле», последней из многих, пройденных скульптором-монументалистом в трудном пути рождения и роста памятника. В первом периоде скульптор работал один; во втором — с архитекторами и инженерами; в третьем — с мастерами; в момент же установки они объединяются все вместе на рабочей площадке, куда еще прибывает помощь строителей-рабочих. Таким образом, скульптор — всюду. Со всеми. Он постоянно следит за «прорастанием» идеи в монумент ... Как лесник за подымающимся деревом.

Поставят памятник, уберут леса, снесут забор, увезут строительный мусор. Кто вспомнит около прекрасной скульптуры* о существовавшей здесь мастерской? Никто, кроме ... художника и мастеров, потому что это обычные условия их труда. Наверное, и сейчас они работают, подобно кочевникам на просторе, в каком-нибудь городе или пригороде нашей страны. Или в мастерских они испытывают опять те же волнения, то же напряжение, ту же рабочую неудовлетворенность, хотя силы отдаются уже другому, еще не вросшему в землю «дереву»-монументу. Так что, идя от памятника к памятнику, мы идем как бы по следам мастерских, мы следуем дорогой уже свершившегося творчества — труда многих людей. Творчество в традиционной мастерской — ценнейшая, основополагающая часть и все-таки часть общего труда.  * 54—55

Ибо «прорастить» идею в памятник одному художнику так же не под силу, как талантливому режиссеру[35] поставить большой фильм без киностудии. Искусство, которое обращается ко всем и создается многими. Коллективом.

Искусство скульптуры и в особенности монументальной — искусство мужественных и сильных людей; искусство, объединяющее в себе вдохновенное творчество художника-скульптора и тяжелый труд мастера-исполнителя. Вот почему хочется назвать этот разворот: «Мастер и Маэстро» (см. текст, стр. 17), как бы определяя тем самым своеобразные полюса, между которыми образуется напряженное поле творчески-исполнительской деятельности, созидающей для людей чудеса произведений искусства. Слева — М. Нестеров. «Портрет скульптора И. Д. Шадра». Масло. СССР. XX в. Справа — фотоэтюд.

Идея задуманного произведения прорастает медленно, часто варьируясь и видоизменяясь. Следы своеобразного хода авторской мысли остаются в многочисленных рабочих рисунках. В них художник словно постепенно развертывает перед собою еще не существующее произведение; в них идет строгий отбор разных точек зрения, пока не определятся самые точные и емкие по смыслу задолго до того, когда легкий рисованный образ воплотится в материал. Например, в бронзу — плотную, тяжелую, литую.

[29] «Форма» (лат.) — «наружность», «вид», «наружный вид», «внешние очертания». Не будет ошибкой сказать, что в искусстве слово «форма» впервые зазвучало в скульптуре и что из скульптуры оно перешло в другие его виды, пустив там сложные, глубокие корни. Оно и понятно, ибо объем скульптуры, наружный ее вид имеет очень четкие внешние очертания, границы объема. Поэтому и контур, силуэт (очертания) столь важен и разнообразен именно в искусстве пластики.

[30] «Репродукция» (лат.). «Ре» — «снова», «вновь», «назад». «Продукция» — от латинского «производить», то есть создавать (произведение), делать (вещь); словом, «производить вновь». Поэтому можно сказать, что репродукция — это «вновь повторенная продукция», будь то произведение искусства или жизненно-необходимая вещь. Слово «репродукция» чаще употребляется в связи с искусством. Иногда его заменяют на слово «воспроизведение», единое с ним по смыслу, но более широкое в употреблении. Как можно понять из основного текста — репродуцируют произведения по-разному, и снятие слепка совершенно не похоже на создание полиграфических репродукций (см. 63), с которыми мы знакомимся вот уже в продолжение двух альбомов.

[31] «Гипс» (гр.) — природный минерал, малорастворимая соль или тонкозернистый алебастр, иногда таких красивых форм, что существует даже особое его название: «розы пустыни». Цвет белый, золотистый, розоватый. Из этого минерала приготовляется удобный в пластических работах материал. Тестообразный гипс (гипсовый порошок, разведенный водой) служит для изготовления отливочных форм и используется как материал для самих отливок. Это и есть отливка водным путем или «холодная отливка». Из гипса по специальной рецептуре приготовляют искусственный мрамор.

[32] «Процедура» (лат.) — «продвигаться». Порядок выполнения ряда последовательных действий (продвижение) в одном сложноорганизованном деле.

[33] «Патина» (ит.) — налет окислов на произведениях из бронзы и меди. Патина бывает различных цветовых оттенков — от светло-зеленого до коричневого. Патина возникает естественно от времени (на старой бронзе). И патина бывает искусственная (того тона, который нужен скульптору). Патинировщик («патинщик») — мастер, который искусственно наводит патину. И не только на металл, но и на гипс, придавая ему исключительное сходство с мрамором, бронзой и деревом, смотря в каком материале создан оригинал, с которого снимают слепок.

[34] «Глина» — широкоизвестный материал, используемый и в скульптуре. Глины бывают разные по составу, а потому имеют специальные названия. Например, «шамот» (фр.) — огнеупорная глина, обожженная при высокой температуре. Измельченный шамот добавляется к сырой огнеупорной глине для повышения ее огнестойкости.

[35] «Режиссер» (фр.) — постановщик. Человек, руководящий постановкой спектакля или кинофильма.