– Офелия, послушай, – шептала ей женщина после того, как ушёл доктор. – Не всё потеряно, правда. Ты можешь жить, не хорони себя раньше времени. Пожалуйста.
– Какой смысл жить взаперти? Отец сошёл с ума. Он думает, что если я всегда буду здесь, рядом с ним, то со мной ничего не случится… Но это не так!
– Да… Ты права. Он не хочет отпускать тебя… Скажи, – Лили ещё больше понизила голос и заглянула Офелии в глаза. – Ты очень хочешь увидеться с Жаном? Я думаю, что он поможет тебе. Как тогда, в больнице. Помнишь?
Офелия при упоминании друга съежилась и не смогла ничего ответить, только кивнула. Она больше всего на свете сейчас хотела бы оказаться под любимым деревом на вершине холма, рядом с Жаном.
– Тогда пошли! Я провожу тебя.
– А как же отец?
– Ничего он не сделает. Я не позволю ему.
Лили помогла Офелии подняться и одеться. За окном темнело, ветер приносил с моря соленый воздух, и казалось, будто обнимает за плечи каждого прохожего тепло и нежно. Они тихо спустились в коридор, и Лили вывела Офелию на улицу через боковую дверь. Девушка вдыхала свежий ароматный воздух и чувствовала прилив сил.
– Как же хорошо здесь, Лили…
– Конечно! Зря ты сидела дома взаперти. А если бы ела нормально, то сейчас бежала бы вперед изо всех сил, – женщина улыбнулась.
– Как думаешь, Жан ждет меня?
– Ждет. Он ведь обещал тебе?
– Да…
Они подошли к персиковому саду, Лили отпустила Офелию, оставшись здесь. Её не покидало ощущение, что за ними следят, и она боялась, что Мартин может совершить какую-нибудь глупость. Офелия скрылась среди деревьев. Она шла как в тумане, летние запахи дурманили, ей вспоминалось всё – детские забавы, смешные разговоры с цветами, первые попытки научиться плавать, первые рисунки, первая встреча с Жаном. Сердце её билось так сильно, что ей становилось трудно дышать. По собственной глупости Офелия так ослабла за последнее время, что с трудом поднималась на холм. Что, если вершина окажется пуста?
Наконец, она выбралась наверх и медленно пошла к дереву, одиноко стоящему у самого края. На небе зажигались звезды, и Офелия с улыбкой подумала, что Ная скоро выйдет к берегу, чтобы соединять мерцающие огоньки. Как же прекрасен этот мир, свободный, вечный. Даже когда не станет Офелии, звезды не перестанут зажигаться, люди будут смотреть на них и гадать, в какие же причудливые фигуры складывается их череда. Море всё так же будет шуметь вдали, а оранжевые черепичные крыши уютного городка станут хранить чьи-то чужие тайны. Ветер трепал волосы Офелии, гладил по бледной коже рук, а она закрывала глаза и мечтала, обо всем сразу.
– Привет, – раздался за спиной хорошо знакомый голос.
– Это моё место, – буркнула Офелия, вспомнив их первую встречу.
– А я не знал, – тихо ответил Жан. – Будем знакомы?
– Жан! – она бросилась в объятия друга с такой силой, какой сама от себя не ожидала.
Офелия не могла сдержать своих чувств, она и улыбалась и снова плакала. Он пришёл, как обещал. Он – настоящий. Самый настоящий из всех людей, которых она знала.
– Милая Офелия… – прошептал Жан. – За что ты так с собой?
– Не знаю. Все мои мечты рассыпались и больше ничего не стоят…
– Не говори глупостей. Разве все? – Жан приподнял её голову и всмотрелся в лицо.
– Отец не позволит…
– Любовь победит. Поверь мне, – он помолчал немного, наблюдая, как высыхают слезы Офелии и добавил, – как же я рад, что ты пришла ко мне.
– Это всё Лили. Она помогла…
Офелия смело, без тени сомнения и с невероятной легкостью, словно делала это не в первый раз, провела ладонью по щеке Жана и, поднявшись на носочки, прикоснулась к его губам. Ей снова хотелось ощутить себя невесомой, улететь высоко-высоко, за облака, в тот мир, которого нет, но который всегда будет существовать в её сердце. Жан отвечал на поцелуй, и все страхи Офелии отступали. Она забывала даже о неминуемой гибели, об обидах на отца, даже о том, что еле стоит на ногах от слабости.
– Офелия, мы не одни, – шепнул Жан, когда она его отпустила.
– Как? – Офелия повернулась к лесу и увидела отца с Лили. Они приближались. – Папа! Зачем ты здесь?
– Не бойся, Офелия, – крикнула Лили. – Всё хорошо.