– Умею! Если хочешь знать, у меня даже парень есть, – гордо проговорила Офелия заплетающимся языком.
– О! Вот это новости! Но его же тут нет, правда? Я могу побыть вместо него, – Том резко шагнул к девушке и попытался её обнять.
От неожиданности и испуга, Офелия пихнула его и попыталась выбежать из ванной. Том схватил её за руку, противно смеясь:
– Куда ты бежишь, милашка? Я ж ничего такого не хотел! Вот ты дикая…
– Пусти! Я буду кричать!
– Да иди, нужна ты мне… Беги к своему парню! – Том противно рассмеялся и чуть пошатнулся, выпустив руку одногруппницы.
Весь веселый настрой Офелии резко исчез. Она вдруг поняла, что чудом вырвалась. Неизвестно, чем бы всё закончилось, прояви она чуть меньше сноровки или окажись Том чуть более настойчивым. Схватив телефон со стола, она бросила всем «Пока», и вышла на улицу. Всё вокруг шаталось и кружилось, но свежий воздух бодрил. Офелия стояла посреди улицы, пытаясь понять, в какую сторону надо идти, пока её не окликнул знакомый голос:
– Офелия! – Лили бежала к ней со всех ног. – Слава Богу, ты нашлась…
– Привет! А я как раз думала, куда мне надо пойти… – улыбнулась Офелия и подумала, что выглядит она сейчас глупо. Но старалась сохранять самообладание.
– Ты пьяна?
– Нет…
– Офелия! Я же не дура… Ну, зачем ты так? – Лили укоризненно покачала головой.
– Мы с друзьями отмечали окончание учебного года! Было весело, – Офелия приняла решение стоять на своём до конца.
– Ты уверена? Ты не выглядишь такой уж счастливой…
– С чего мне ей быть? А? Скажи мне, Лили?! Я, может, хочу попробовать всё! – Лили вела Офелию под руку по тёмной ночной улице и с сочувствием посматривала на неё.
– Надеюсь, ты не натворила ничего, кроме выпивки?
– В каком смысле?
– Там же наверняка были парни… – Лили пыталась подобрать слова, чтобы не обидеть Офелию.
– Были. Но у меня есть Жан. И я сильная.
– Офелия! – Лили остановилась в испуге. – К тебе приставали?
– Даже если и так, пусть. Я же справилась.
– Зачем же было так рисковать…
– Зачем было мне всю жизнь врать? – Офелии вдруг стало больно, глаза переполнились слезами.
– Мы утром же уедем домой. Я не дам Мартину оставить тебя тут. Иначе ты себя загубишь, – твердо сказала Лили.
– Спасибо, – сквозь слезы прошептала Офелия. – Ты такая добрая. Я люблю тебя, как… Как маму.
Лили резко опустила голову и ещё крепче подхватила Офелию под руку. Они шли через пустой город, думая о своём. Трагедия этой милой девушки заставила Лили иначе взглянуть и на свою жизнь. В Рождество она заставила Мартина рассказать правду, о которой говорил Жан. Странно, но этот юноша так много знал про семью Офелии, и Лили верила ему, против всех разумных доводов. А когда узнала правду, да ещё вспомнила неожиданное выздоровление после визита Жана в больницу, перестала в нём сомневаться.
Поступок Мартина она могла объяснить заботой, нежеланием признавать очевидное, страхом потерять дочь, но не понимала его. Неужели он надеялся, что его дочь просто тихо умрет в своей постели или доживет до восемнадцати лет, а потом отправится на сложнейшую операцию, даже не узнав – почему? Как это глупо и самонадеянно, эгоистично. Лили всей душой жалела Офелию, ей было горько думать о том, что творится в сердце этой юной девушки. Самый лучший возраст, когда открыты все пути и дороги… Можно было бы не открывать ей тайну. Но Лили думала, что хуже обмана ничего нет. Человек не может знать своей судьбы, но должен знать всё хотя бы о своём сердце.
Лили не позволила Мартину ругать дочь, собрала её вещи и утром увезла домой.
Но и здесь, в родных стенах, Офелия никак не желала приходить в себя. Лили уговаривала её сходить к морю или хотя бы просто прогуляться до булочной, но девушка отказывалась. Она сидела в своей комнате, за столом, и постоянно рисовала, не вступала в разговоры, только односложно отвечала и страдала отсутствием аппетита. Лили перебралась в дом к Мартину, чтобы всегда быть рядом с Офелией, оставив управление булочной на помощников. Дни шли за днями, ситуация не менялась.
– Мартин, – как-то утром Лили остановила его у лестницы. – Так не может дальше продолжаться, мы должны что-то сделать для Офелии.