— Куда бы ты ни бежал, конец у тебя будет один, Баркот… ты умрёшь, а я стану Прародителем!
Глава XXXVII
Переосмысление
Мир сделал оборот, и отрезанная голова Матока исчезла из моего поля зрения. Я оказался на планете Тёмных, ощущая в душе полное опустошение. То, что я увидел… да что они, сука, натворили!!! Баркот ведь и правда, спаситель двух рас… они собственными руками изничтожили его мечту, и его жизнь… Энигма… мразь… завистливая маленькая дрянь, что хочет быть наследником Прародителя. Она не потерпит конкурентов, и уничтожает свою собственную расу… она делает так, что они сами себя убьют. Даже сделала Монолиты, сказав, что их оставил сам Создатель.
Мои размышления прервал крылатый Единорог, что вступил в красные воды планеты Тёмных. Рогатая лошадь мотнула мордой, и с её спины слетел Баркот.
— Больно… как же больно…
Я вновь ужаснулся его внешнему виду… да, он стал таким, как в моём времени. Но видеть, как это случилось, разрывает мою душу на части. В глазах Баркота столько боли… он смотрит в своё отражение, и не может поверить в то, что с ним сделали… он больше теперь выглядит как демон, а лучшая аналогия — как Первый Лорд Вершителей. Его кожа полностью чёрного оттенка, но является ожогами. Лицо всё потрескалось, и из порезов кровоточит. Зубы, слюни и кровь почернели. Изо лба проросли два острых рога, а красные костные отростки выглядят как корона.
Баркот прикоснулся к своему лицу, поняв, что единственное, что осталось у него от Абсолютов… это левый глаз, что всё еще сияет золотым оттенком.
С глаз Баркота покатились красные слёзы, что растворялись в кровавых потоках его родной планеты.
— Разве… разве я заслужил подобного?… — резонировал его голос.
Услышав болезненный кашель, Баркот вмиг пришёл в себя. Он поднялся на ноги, еле ловя равновесие. Его тело прожигает немыслимая боль, но он должен двигаться.
— Мама!!!
Он снял с крылатой лошади Мариат и взял её на руки, увидев, что она ещё дышит. Есть шанс спасти её.
— Я не дам тебе умереть…
На полотне чёрного космоса, где горят алые точки, показались белые светлячки, что направляются к планете Тёмных… они идут за жизнью Предателя.
Баркот резко подбежал к дыре в поверхности планеты, и прыгнул во тьму.
Картинка реальности изменилась. Теперь я следую за Баркотом по этажам подземелья. Он бежит изо всех сил. Его ноги дрожат, а изо рта вырываются чёрные слюни.
Баркот рухнул на колени, резко положил Мариат на каменную тропу и отвернулся. Из его рта вырвалась не рвота… а чёрная кровь, что источает пар, и в ней виднеются… кусочки плоти.
— Что?… — онемел мужчина.
Его чёрную кровь словно посыпали яркими белыми блёстками… что вмиг начали затухать.
— Не… не может быть… — затряслась нижняя губа Баркота.
С верхних этажей раздался грохот, и звук шагов. Баркот резко поднял на руки свою мать и побежал дальше.
Картинка вновь сменилась, и Баркот остановился возле толпы Безумцев, что заполонили всю каменную тропу. Это была патовая ситуация. Идти назад нельзя, а впереди преграда… но была одна странность. Баркот так к ним близко, но они не нападают. Рискнув, мужчина зашёл в их ряды, и понял… что они… они принимают его за своего. Мариат в его руках, для них, как добыча, что добыл их собрат.
— Да будет свет… — послышался женский грубый голос, — Да будет правда, что несём мы испокон веков во–имя отца нашего Прародителя… Мы есть свет! — послышался удар копья, и я увидел, что на другой стороне тропы стоят воины Абсолюты, покрытые тьмой этажа. При каждом ударе копья высекаются белые искры, — Мы есть правда! — снова удар, — И не побоимся мы мыслей нашего Отца! — вновь удар, — Ибо мы правосудие… мы Свет, что призван отогнать Тьму!
Белый свет прошёлся по всему этажу, ослепив и показав во мраке Безумцев, что на секунду прикрыли глаза от яркой вспышки.
Вперёд воинов вышла Каргель, на голове её золотая корона из тернового венка, губы чёрные, взгляд жуткий. Она вобрала в лёгкие как можно больше воздуха, и закричала:
— БАРКОТ!!!
Громогласный крик Повелителя Вершителей прошёлся по всему этажу, и Тёмные вмиг ожили, раскрыв свои бездонные голодные рты, и закричав так, что в жилах застыла кровь. Они одним огромным роем побежали на Абсолютов, закинув дубины на плечо для молниеносного удара. Воины в белой броне выставили копья на врагов и синхронно, словно один организм, направились одним шагом в сторону Тёмных. Карегель вытащила из ножен алый клинк, покрыла тело белым светом благодати, и сказала:
— Раз вы так хотите «Свободы», то покажите мне вашу решимость… я хочу затоптать её! Ваши тела станут пылью под моими ногами! — мерзко улыбнулась женщина, а её золотые щупальца света на спине стали ярче и начали шипеть, как разряды электричества.
Баркот побежал против потока Безумцев, только и молясь, что бы сохранить жизнь своей матери… ведь если они поймают его, Мариат умрёт.
Картинка поменялась, и я увидел, как Баркот вошёл в магмовую реку, и его ноги покрылись горячим паром. Он сжал зубы до скрежета, терпя немыслимую боль. По сути, он не должен чувствовать жжение лавы… но его кожа… его словно вывернули наизнанку.