— Что ты делаешь⁈ — дрогнул голос Мариат.
— Правосудие, — мерзко улыбнулась Энигма, — Он… этот выродок не достоин признания Всеотца. Я такое не потерплю!
— Каргель! — глянула старшая сестра на младшую пугающим взглядом, — Останови её! Вы заигрались! Это нужно немедленно прекратить!… Прошу тебя, не иди на поводу у Третьей!
Каргель на секунду опустила глаза, и в этот момент, половина её лица стала напоминать желе. Дева вмиг прикрыла дефект ладонью, и тот тут же исчез… для Мариат всё стало понятно в ту же секунду.
— Заткнись! — схватила Энигма за волосы Мариат и начала ей шептать на ухо, — Ненавижу тебя… его любовь к тебе, должна была быть моей… ЭТО МОЯ ЛЮБОВЬ!!! И ТЫ ОТНЯЛА ЕЁ У МЕНЯ!!!
Мариат обнажила улыбку, что могла напугать.
— Завистливая маленькая дрянь… когда я отсюда выберусь, тебе не жить.
— Поздно! — рыкнула Энигма, — Второй попытки не будет!… А сейчас смотри, как я затопчу твоего отпрыска, и спасу этот мир вместе с Каргель… верно, моя Истинная Тьма?
Мариат глянула на побледневшую сестру с печалью, и отголосками любви:
— Ты понимаешь, что она делает… верно, сестра?…
— НАЧНЁМ НАКАЗАНИЕ! — отпустила Энигма волосы Мариат, и отвела от неё Каргель, — Приступайте!!!
К краю сцены подошёл один из Лордов, и снял с пояса бутыль с белой кровью Абсолютов.
— То, что находиться в вазе — частичка мысли Всеотца из мира Тёмных! Часть их пропасти, откуда они рождаются… и если бросить в этот сгусток энергии кровь Абсолютов, она начнёт выделять пламя, что сожжет что угодно. Баркот не умрёт, но будет обезображен до конца своей никчёмной жизни! А Тёмные превратятся в прах… такова их участь.
— Подождите!!! — закричал один из Разумных, — Мы не хотели!!! Прошу, не убивайте!!! Я только вышел на свет!!!
— Молю вас!!! Мы не ведали, что творим!!! — упали на колени другие разумные.
По щекам Баркота покатились слёзы. Он понимал, что сейчас будет с Тёмными… и они не заслужили подобного.
— Прошу вас… — глянул Баркот на гневные взгляды Абсолютов, — Накажите меня, но их оставьте в покое!!! Они ничего не сделали… Приглядитесь… ПОЖАЛУЙСТА, КТО–НИБУДЬ, ПРИГЛЯДИТЕСЬ К НИМ!!! Они не зло!!! Они просто… — глаза мужчины широко раскрылись, он увидел как Лорд, не в силах слушать гнусную речь Предателя, уже бросил склянку с кровью прямо в направление огромной вазы, — НЕЕЕЕЕТ!!!
Склянка угодила прямо в вазу и разбилась. Белая кровь, попав на алую энергию, забурлила подобно магме. Реакция не заставила себя ждать, и ваза разбилась на сотню осколков. Взрыв выглядел как луч огня, что доставал до просторов космоса. И он даже не думал утихать. Казалось, что этот всплеск будет вечно окидывать планету своими алыми, зловещими лучами.
— А–А–А–А–А!!!
Я весь сжался от ужаса, видя, как белоснежная кожа Баркота начала покрываться чёрными ожогами, делая его вновь Тёмным. Волосы на головы превратились в пыль, его лицо потрескалось кровавыми линиями, зубы почернели и из глотки начала сочиться чёрная жижа. Изо лба проросли алые острые рога, а вокруг головы, прорезав кожу, выступили алые острые костные отростки, напоминая некую корону. И сквозь этот ужас и боль, он видел, как его собратья, даже не сумев издать и крика, застыли на месте, покрывшись чёрной коркой…
— Баркот!!! — закричала Мариат, стоя у края сцены и наблюдая, как её сына уродуют, — Остановитесь!!! Прекратите!!! Он ведь так умрёт, вы не…
Из груди Мариат вышел чёрный клинок, покрытый демоническими языками и глазами. На сцену пролилась кровь Предателя, которую так ждали зрители, отчего они все закричали от радости.
Из Мариат начала сочиться белая аура, её глаза теряли золотой свет, а Стигмы умирали. Она чуть обернулась, и увидела Каргель, что сжимает рукоять меча до скрежета, а с её глаз катятся серые слёзы.
— Глупая, глупая сестра… — прохрипела Мариат, — Ради идеалов… ты позволила себя обмануть… и поэтому, наш мир умрёт…
Мариат потянуло вперёд, она более не могла стоять на ногах. Меч вышел из её плоти и Каргель протянула руку вперёд, да-бы удержать сестру… да вот дева упала со сцены. Оставляя за собой кровавые пятна, Мариат рухнула прямо у начала алого луча, что сжигает плоть Баркота и меняет его облик.
Смеясь как мерзкая гиена, Энигма расправила руки в разные стороны и провозгласила:
— И так будет со всеми Предателями!!! Теперь мы полюбуемся на…
Энигма резко заткнулась, а её лицо покрылось холодным потом. Она сделала шаг назад, и потеряла дар речи. Все Абсолюты сжались, и побледнели, ведь сквозь алый огонь, они увидели обезумевшее лицо, что смотрит на них с такой жаждой крови, что у меня у самого душа покрылась холодной коркой льда.
Левый глаз Баркота начал темнеть, и золотой оттенок смешивался с красным… словно в нём шла борьба.
— Ненавижу… — его голос стал резонировать, и отдавать ужасом, — Каждого… будто то ребёнок… или старик… Я ВАС ВСЕХ УБЬЮ!!! — ярость охватила Баркота с такой силой, что он даже ни обращал внимание на боль, что прожигает его тело, — Ненавижу вас… Я ОТДАЛ ВАМ ВСЁ!!! ВСЁ ДО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ!!! Я ЖИЛ РАДИ ВАС!!! Так сдохнете вы все… клянусь… я отсюда выберусь… я вас всех уничтожу… КАЖДУЮ МЕРЗКУЮ ТВАРЬ, ЧТО ИСТОЧАЕТ БЕЛЫЙ СВЕТ, Я ОТПРАВЛЮ К ПРАРОДИТЕЛЮ!!!