— Что⁈ Нет!… Подождите!!!
Абсолюты смотрели на своего спасителя с ненавистью, и с разочарованием. Но больше они были заняты тем, что отбивались от Безумцев. Эти твари напрыгивали на Абсолютов и рвали их плоть на части. Они прошлись по городу как саранча, пожирая любую жизнь на своём пути. Лорды и высшие чины встали на защиту своего народа, как и все воины без Стигм. Это был самый настоящий Ад, который освещает отблеск алой луны.
— Постойте!!! — выбежал Баркот на дорогу, — Остановитесь!!!
Он хватал каждого Безумца, и крепко обнимал, забирая Грех. Баркот не мог убить своих собратьев, что были так нагло использованы. Его кусали, били дубинами, но он продолжал делиться с ними своим светом, и дарить им ясность ума. Он хотел показать Абсолютом, что Безумцы не опасны… что они такие же живые создания, которые могут чувствовать и созидать.
И в один момент, пока Баркот был озадачен спасением Безумцев и Абсолютов, сзади него появился Бахамут, и одним точным ударом в шею тыльной стороной ладони, вырубил Баркот и тот рухнул на землю, закатив глаза.
Пока на планете царствовал ужас и смерть, Бахамут уставился на Баркота, а следом оглядел ситуацию вокруг.
— Превосходно, Лорд! — появилась Энигма, и ударила ногой по лицу Баркота, — Этого предателя нужно заковать и бросить в катакомбы! Вам понятен приказ⁈
Бахамут застыл на месте. Его лицо скрывается под толщей металла, оттого невозможно понять, о чём он сейчас думает.
— Лорд?… — сощурила глаза Энигма.
— Я вас понял, — хмыкнул Бахамут и закинул тело Баркота себе на плечо.
Мир закрутился, и показалась новая реальность. Я оказался во тьме катакомб, где установили белоснежные решётки. И там, во тьме, я увидел свет алого и золотого глаза… а следом услышал, как кто–то проливает слёзы.
— За что?… — послышался из этой тьмы голос Баркота, — Да что я сделала?… Я ведь просто хотел всех спасти…
Раздался скрип двери. В белоснежных огнях факелов, что держат при себе три война с тремя стигмами в глазах, показался силуэт Матока.
Крылатый мужчина в белом балахоне, окруженный защитниками, подошёл к клетке. Свет факелов проник за пределы решетки, открыв вид на Баркота, которого заковали в цепи так плотно, что он и шагу не может сделать.
— Я пришёл спросить… — глаза Матока стали влажными, — Почему?… Мы ведь… мы ведь видели иной мир… ты и я…
— Маток!!! — брякнули цепи, не дав мужчине подойти к прутьям клетки, — Посмотри мне в глаза!!! Я никогда и не думал уничтожать расу Абсолютов и делать их рабами Тёмных!!! У нас же с тобой была мечта!!! Я же всё делал правильно!!! — с его глаз покатились серые слёзы, — Как бы мне сложно не было!!! Как бы меня не призирали, я всегда думал о других!!! Ты же меня знаешь!!! Мы с детства вместе!!! Ты же мой Брат!!! Пожалуйста, поверь мне, Маток!!! Это всё Энигма!!! Каргель что–то сделал со своим ликом, но она заражена!!! Она и есть Истинная Тьма!!! Я видел её отблеск ауры, когда она сняла шлем!!! Видел так отчетливо, как вижу тебя!!!… Маток… ты же веришь мне?…
Глаза друга более не излучали той доброты, что была ранее…
— Я услышал достаточно, — сделал Маток шаг назад, — Можем уходить…
Поняв, что даже лучший друг не поверил ему, Баркот потянулся вперед из–за всех, отчего цепи начали трещать. На его лице показалось холодная ярость, а с глаз покатились слёзы разочарования…
Мир резко сделал оборот, и передо мной открылась новая картинка… и она ужасала своими красками и атмосферой. Город Вершителей покрылся чёрным дымом после минувшей битвы. Планета восстанавливала сама себя, пытаясь стереть краски подлого предательства.
Я вновь стою на золотой сцене, что соединяется со ступенями замка «Света». Все зрители вновь встали на прежние места… на каждом жуткие раны, а кто–то проливает слезы за умерших собратьев. И все взгляды Абсолютов направлены на того, кто и устроил весь этот ужас. Баркот, паря в невесомости и возвышаясь над зрителями, как и над сценой, был закован чёрными цепями. Металл так плотно сковал его тело, что и не двинуться. И прямо под ним расположились прикованные к земле Безумцы, а так же… Разумные Тёмные, которых Баркот достал из чертогов Безумия, когда была атака на город.
На краю сцены, так же как и сын, закована в цепи Мариат. За её спиной Каргель и Энигма, а так же недалеко от родичей все Лорды, Совет и высшие чины.
— Мои любимые Братья и Сёстры! — начала Каргель, а её голос окинул весь город, — Вы своими глазами видели, и ощутили на собственном теле и душе, что с нами хотели сделать эти предатели… такое не прощают!
— Да!!!
— Предатели!!!
— Смерть выродкам!!!
— Смерть Тёмным!!!
Толпа взбесилась. Они уже не могли дождаться, когда Мариат и Баркот получат свою долю страданий, за такое наглое предательство перед всеми Абсолютами.
— Вы правы!!! — встала на краю сцены Энигма, — Сегодня они заплатят за всё… Но Баркота мы оставим в живых. Он должен сыграть свою роль, а после, мы его убьем… но это не значит, что наказания не будет, — дева щелкнула пальцами, — Вы же согласны, что его белая кожа Абсолютов, ему не к лицу⁈… Пора этому мальчишке вспомнить, кто он на самом деле…
К закованным Безумцам и Разумным, два воина принесли глубокую золотую вазу, откуда сочиться алый свет, подобно языкам пламени. Поставили её прямо под Баркотом, и воины вмиг убежали.