— Позволь напомнить и мне, Гленард, — Анжен немного побледнел, голос дрогнул, но он быстро справился со слабостью. — Позволь напомнить, что у тебя никогда не было причин обвинять меня в нелояльности.
— Согласен, до сего момента никогда таких причин не было. Мы всегда с тобой умели ладить, Анжен. Я помню тебя еще десятилетним мальчишкой на выборах Славия Императором.
— Мне уже давно не десять лет.
— Я это вижу. Я вижу в тебе мудрого и сильного правителя Плодэна, Анжен. Сильного и процветающего Плодэна, а не разоренного войной и стычками между баронами или между людьми и альвами. Империя — это твой друг, Анжен. Император Славий — твой друг. Тайная Стража — твои друзья. И я сам — твой давний друг, желающий тебе только самого наилучшего.
— Я знаю это, Гленард. И я помню, что ты сделал для меня и моей семьи, как ты нашел и покарал убийц моего отца тогда, перед избранием Славия, — Анжен сел на кровать и задумчиво посмотрел на Гленарда. — Но есть один вопрос, который меня с некоторого времени волнует. И я хотел бы тебе его задать, раз уж ты здесь. Не как Великому Инквизитору. И даже не как герцог герцогу. Как друг другу.
— Задавай.
— Ходят всякие слухи… Мне интересно… Могло ли получиться так, Гленард, что одна из тех, кто убивал моего отца, сейчас сидит на императорском троне рядом с Императором Славием?
Гленард молчал больше минуты.
— Это очень опасные слова, Анжен, — наконец, произнес он.
— Только если это правда, Гленард. Так это правда? Императрица Ниара была среди убийц моего отца? Тех самых, которых ты, по твоим словам, покарал, и о чем рассказывал мне и моей матери.
— Опасность твоих слов не в этом. Само то, что ты допускаешь такую мысль, может выглядеть крайней нелояльностью к Императору Славию в глазах кого-то из Тайной Стражи. Мы с тобой говорим как друзья, и я знаю тебя много лет. Знаю твою верность и преданность Империи и Императору. Искренне верю в то, что ты не станешь их предавать и не присоединишься к каким-нибудь дурацким мятежникам, распространяющим нелепые слухи только для того, чтобы склонить тебя к предательству. Однако если кто-то другой услышит что-то подобное из твоих уст, кто-то, кто не знает тебя так же хорошо, как я, он может это неправильно понять. И может сделать неправильные выводы, которые очень огорчат Императора. А Славий ведь тоже относится тебе как к близкому другу, и поэтому легко поручает тебе и твоим людям важнейшие проекты в Империи, щедро оплачивая твою помощь.
— Позволь задать еще один опасный вопрос, Гленард. Тоже, как друг другу.
— Задавай, — Гленард пожал плечами.
— Почему Славий по-прежнему герцог Квитина? Когда Император Андер основал Империю, он передал свои прежние земли, Мерфарайн, Фьотдайх и Зведжин своим наследникам. И так происходило не раз в Империи — когда герцог становился Императором, его герцогство переходило кому-то из его семьи. А Славий по-прежнему, вот уже сколько лет, и Император, и герцог Квитина. Хотя мы оба знаем, что герцогством он в реальности не правит, управляя им через назначенных управляющих. То есть, если говорить откровенно, Квитином правит Тайная Стража.
— Вопрос интересный, Анжен. Для начала, давай восстановим историческую справедливость. Император Андер не был герцогом Мерфрайна или Зведжина, когда стал Императором. Он был их королем. И до сих пор Император Андерриоха одновременно является королем Мерфрайна, королем Зведжина, королем Фьотдайха и так далее по списку. Он учредил герцогства, совпадающие по территории с этими королевствами, и назначил в них герцогов. То есть, он ни от чего не отказывался формально, а лишь даровал право управления и представления его на принадлежащих ему территориях.
— Хорошо. А остальные?
— Это своего рода традиция, Анжен. Герцоги, избранные Императором передавали свои герцогства младшим братьям или другим близким родственникам. Но нет закона, который обязывал бы их это делать. Это просто традиция. Если помнишь, Славий потерял всех братьев во время Багряной весны. Собственно, тот мор и стал причиной его избрания Императором. В результате, ему было просто некому передавать герцогство, и он решил временно оставить его за собой. Он имел на это право. А что касается правления там наместников Тайной Стражи… Ну, Император сам решает, кого назначить управляющим своим имуществом. Тайная Стража за последние годы вырастила многих талантливых людей, и не удивительно, что Император выбрал кого-то из них для этого важного задания.
— Однако существует плодэнская династия. Мои двоюродные братья, которые так же плотно связаны с квитинской династией по крови. Мы все, и плодэнские, и квитинские герцоги — одна семья, по сути. Семья с тысячелетней историей. Мы правили своими народами, единым народом в то время, задолго до Падения Звезды и Исхода.
— Я знаю это и уважаю. Но, как я сказал, это решать Императору. Знаешь, как друг другу, есть много решений этого вопроса. Может, ты и прав, и квитинский герцогский престол следует передать кому-то из квитинско-плодэнской династии. Но еще раз, это решать Императору. А вот как поставить перед Императором этот вопрос — здесь есть разные варианты. Умный человек выбрал бы конкретного кандидата на эту роль, обосновал бы его преимущества, показал бы деятельность, талантливость и лояльность этого человека, как и свою собственную. Например, прекрасным способом проявить таланты такого человека было бы успешное решение проблем вокруг альвийской автономии под его руководством. Или еще какие-то шаги, доказывающие и способности, и безграничную лояльность короне. Тогда, возможно, Император и рассмотрел бы такой вопрос, особенно при поддержке его своими ближайшими помощниками. Такими как я, например. Впрочем, такую поддержку тоже нужно завоевать, и это непросто. А вот человек глупый поспешил бы и наделал всяких бессмысленностей. Может быть, даже ввязался бы в какой-то заговор или попытку дворцового переворота, что привело бы, несомненно, лишь к провалу и большим проблемам для всех участников. Это я тебе, как другу, говорю.
— Я понимаю тебя, Гленард, — герцог задумчиво потер подбородок.
— Ну, и замечательно, что мы так прекрасно друг друга понимаем, — Гленард поднялся и улыбнулся. Ладно, Анжен, время позднее, не буду тебе мешать. Да и я утомился с дороги. Пойду, посплю. Я побуду в твоем замке пару дней, если не возражаешь. Осмотрюсь немного, а потом поеду уже в альвийскую автономию.
— Как скажешь, Гленард. Ты для меня всегда желанный гость. Оставайся, сколько считаешь нужным. Ты же мне друг.
— Спасибо, друг Анжен. Спокойной ночи, — Гленард пошел к двери, но на пороге остановился и обернулся. — Да, Анжен, чуть не забыл. Еще одно маленькое дельце. Я планирую значительно усилить армейские гарнизоны в Плодэне. Перевести сюда пару-тройку полков из северных герцогств. Ну, и численность Тайной Стражи тоже удвоить. Это всё из-за вот этих сложностей вокруг альвийской автономии. На всякий случай, так сказать. Ну, и из-за некоторых сомнений относительно южных герцогств, я тебе говорил, они, как обычно, что-то немного, кажется, бузят. Не беспокойся, все расходы Империя компенсирует, ты на этом даже заработаешь. Мы с тобой это всё отдельно обсудим, хорошо? Ну, спокойной ночи тогда.
Глава XIII
13 день VII месяца 593 года После Падения Звезды, утро
Комната Вардена в замке Долгополе
Тихий стук в дверь. Он уже научился узнавать его.
— Привет, Ви, — Варден открыл дверь и улыбнулся Вианне.
— Привет. Ты один? — она осторожно заглянула в комнату.
— Один. Заходи.