— Будет большое восстание, Ви. Гражданская война. Тысячи людей погибнут. Сотни тысяч будут страдать, оставшись без крова и еды. Я мог бы помочь это предотвратить. И я решил сделать это.
— Ха, это он тебе сказал? — она презрительно фыркнула. — И ты поверил этой лживой гадине?
— Нет. Не он. Матеш.
— Матеш? Какой еще Матеш?
— Барон Матеш ан Куркчин, друг герцога Анжена. Я подслушал его разговор, он договаривался с кем-то с юга поднять восстание. И поэтому я приехал сюда. Чтобы найти правду и помочь предотвратить катастрофу. Гленард не хотел, чтобы я участвовал. Но я настоял. Не ради Стражи. Не ради Гленарда. И даже не ради Империи. Ради людей.
Она вернулась к кровати, бросила в сторону туфли, села, сгорбившись, задумалась.
— Ох, Варден, не мели чушь, — наконец, вздохнула она. — Ради людей… Плевать тебе на людей. Ты увидел классное приключение и решил в нем поучаствовать. Дурак ты, Варден, хотя и милый дурак.
— Согласен, — он развел руками, — видишь меня насквозь. Приключение, интерес, потешить себя, доказать самому себе свою значимость. Но людей тоже жалко, Ви. Правда.
— Подожди, — она повернулась к нему. — Тебя поэтому ранили?
— Да. Я следил за Радославом ан Радземице. Тот человек, с которым он тайно встречался, пытался убежать, а я пытался его остановить. Он выиграл.
— Ой, дурак ты, Варден… Ой, дурак… А что это ты за всю Стражу отдуваешься? Говорят же, что у Гленарда глаза и уши в каждом сортире есть? Неужели твой заговор настолько мелкий, что никого, кроме тебя не нашлось.
— Нашлось, конечно. Тайная Стража Долгополя вовсю вовлечена. И сам Гленард здесь, в городе, тайно. Но внутри замка сейчас только я. Поэтому здесь работать придется нам самим.
— Нам? — она подняла брови.
— Я хотел попросить тебя помочь…
— Вот ты сука, Варден, — она резко вскочила с кровати. — Ты хочешь, чтобы я этим гнидам помогала? Что это? Так теперь Стража вербует агентов? И что я должна сделать? Шпионить за Сладкопевцем и другими бардами? Раздвигать ноги, а потом докладывать о чем мои любовники стонут во время оргазма? Завлекать невинных людей в ловушку?
— Вислав из Гвядзина. Главный по лошадям. Я предполагаю, что он еще и главный по переписке Анжена с другими заговорщиками. Глареан, Аррикумма, Плодэн. Может, и Хортия и еще кто-то. Более того, я уверен в этом, но не могу этого доказать.
— А я здесь причем?
— Вислав на тебя запал. Влюблен по уши, еще с летнего бала.
— И ты хочешь меня под него подложить? Охренеть. Впрочем, очень в твоем духе, Варден.
— Нет, напротив. Не спать с ним ни в коем случае. Может быть, только дать ему намек на возможность близости. Смотреть, что он делает, слушать, что он говорит. Может быть, найти, где он хранит письма от других заговорщиков. Но не приближаться к нему слишком близко. Вот, о чем я хотел тебя попросить.
— Ты с ума сошел! — она закатила глаза. — С чего ты вообще взял, что я стану тебе помогать?
— Если начнется война, Ви, то всем точно станет не до бардов, не до книжек, не до стихов, и не до историй. Никто из нас не найдет нормальную работу. Нам будет нечего есть, и придется нищенствовать или работать на каких-нибудь фермах с утра до ночи. А я уже староват для этого. Не знаю, помнишь ли ты, но я успел немного застать Злую Войну, и помню, как я тогда голодал. Думал даже в армию вступить, представляешь. Сейчас будет хуже, потому что в Империи больше оружия, и оно страшнее. Больше войск, и они лучше тренированы. Если всё начнется, ни Гленард, ни южные герцоги не отступят. Это будет война на истощение и на уничтожение. И мы тоже окажемся истощены и, возможно, уничтожены, даже если попробуем отсидеться на севере. Ты хочешь этого? Я — нет. Самое главное, что мы, мы с тобой, здесь и сейчас можем это предотвратить. И от нас не так много и требуется, если честно.
— Гленард хорошо тебе платит? — она задумалась, скрестив руки на груди.
— Неплохо. И, думаю, готов заплатить тебе.
— Тысяча золотых, и я в деле.
— Не думаю, что он заплатит так много, — Варден развел руками. — И я не тот, с кем стоит торговаться. Я сам получаю то, что мне дают.
— Хорошо. Хочу половину от того, что получаешь ты.
— Четверть.
— Треть.
— Хорошо.