Ветер гнал потоки снега над поверхностью, между деревьями и камнями. Он завывал где-то в кронах, то успокаиваясь, то с неистовой силой бросаясь сверху и со всех сторон на нее, пытаясь сбить ее с ног.
Но Мэйди упрямо шла вперед, не обращая никакого внимания ни на ветер, ни на снег. Она подняла голову и посмотрела вперед, где за серо-белой пеленой едва вырисовывались очертания скал, почти невидимые, эфемерные, словно во сне.
Мэйди хитро улыбнулась, остановилась, присела и пальцем нарисовала на снегу две переплетенные угловые скобочки – двойную руну воплощения. Ее тут же замело снегом. Она засмеялась, поднялась и пошла дальше. Ветер развевал ее длинные светлые волосы, придавая им немного зловещий вид, словно она была богиней-повелительницей этой снежной бури. Впрочем, она сама не обращала на это никакого внимания, вглядываясь вперед, вдаль, своими большими зелеными глазами.
Через некоторое время, когда небеса потемнели, то ли от метели, то ли от окончания короткого зимнего дня, то ли и от того, и от другого, она снова остановилась. Носком ботинка выкопала из-под снега старую корявую замершую кедровую ветку. Мэйди щелкнула пальцами, и на конце ветки загорелся яркий огонь. Как на свече, только больше и ярче. Вокруг неистово выл ветер, пригибая деревья к земле. Но маленькому огоньку это, по какой-то причине, было нипочем. Он лишь едва колыхался, несмотря на бушующую стихию вокруг.
Мэйди посмотрела на огонек и улыбнулась – широко и счастливо. Глубоко вдохнула холодный свежий воздух, наклонилась, зачерпнула снег ладонью, подержала его несколько секунд и отбросила в сторону.
- Наконец-то, - она подмигнула огоньку на конце ветки, тот ответил легким поклоном. – После стольких лет скуки в этой пещере. Теперь можно и немного развлечься. И где ты теперь, Гленард?
Мэйди снова улыбнулась и пошла вперед, освещая себе путь своим импровизированным факелом. Очень скоро ее фигура растаяла в сумрачной серой снежной пелене. Лишь огонек еще недолго пробивался через завесу метели. Но через пару секунд исчез и он. К этому моменту ветер и снег уже замели все ее следы.
Глава XXXVIII
- Мне всё же это не нравится, - Император стоял, обхватив себя за плечи и смотря вниз, на сад и на город. Небо хмурилось. Холодный ветер срывал белые лепестки с отцветающих яблонь и бросал их на газоны и дорожки, словно пепел завершающейся весны.
- Что именно? – Гленард повернул голову, взглянув на Славия.
- Всё. Начиная с того, как ты поступил с Арнордом.
- Я выполнил свое обещание, - Гленард пожал плечами. – Буква за буквой. Мы отвезли Арнорда к границе, как раз во Флернох, живым и невредимым. Дали ему спокойно покинуть Империю.
- И потом?
- Ну, я же обещал поговорить с зорг даджидами о том, чтобы Арнорда встретили, как полагается встречать человека его статуса. Я, как и обещал, поговорил с уважаемым вождем Усбулгой-даджидом. Помнишь его еще с того дела с Восстанием Роз? И Арнорда встретили, как полагается. Как полагается встречать государственного преступника. Привязали к четырем лошадям и разорвали на куски.
- Вот я как раз об этом. Ты обещал Арнорду свободу и жизнь. Но ты жестоко убил его вместо этого. Да, буквально ты свое обещание сдержал. Но дух обещания ты нарушил. Ты обманул Арнорда. Как ни крути, ты его обманул. А это не по-рыцарски.
- Я не рыцарь, Славий. Я простой паренек из деревни, внезапно вознесенный на самую вершину власти Империи. Во многом, против моей собственной воли. Я не рыцарь. Я инквизитор. Мерзкое скользкое чудовище, поджидающее во тьме неосторожных. Делающий, вроде бы, доброе дело, но иногда весьма сомнительными методами. Я не рыцарь. Я мусорщик. Золотарь. Я разгребаю дерьмо, которое накапливается в этой Империи. Иногда лопатой, а иногда своими собственными руками. И иногда мне приходится становиться частью этого дерьма, самому становиться дерьмом, вольно или невольно. Возможно, я не прав. Но я иначе не умею. Не знаю способа, которым я мог бы делать то же самое и оставаться благородным рыцарем в сияющих доспехах, каковым некоторые меня считают.
- Ты мог его просто казнить. Не давать ему надежду, чтобы потом жестоко ее обмануть.
- Мог бы. И ты тоже мог бы. Ты мог бы не соглашаться его отпускать. Ты – Император. Он был в твоей власти. Как и я.
- Не перекладывай это на меня. Ты просил его отпустить, я тебя послушал. Ты делал это ради своих целей, и я это прекрасно понимал. Но я подумал, что ты, наверное, заслужил эту возможность. Пусть Гленард забирает этот титул, если он так ему нужен. Я думал, что я совершаю милосердие, отпускаю поверженного врага. А оказалось, что я просто откладываю его казнь, невольно участвуя в твоих играх.
- Прости меня. Я думал, что ты меня поймешь. Если хочешь, я отдам тебе титул, который я получил после изгнания Арнорда. Передай герцогство Мерфрайн тому, кого ты считаешь достойным.
- Дался мне этот твой титул, - Император грустно покачал головой. – Хочешь его, ну, так владей им. Для мальчика из деревни ты сделал неплохую карьеру. Два с половиной баронских титула, один графский, теперь еще и герцогский. Ты их словно коллекционируешь. Это не говоря обо всех твоих шахтах, заводах, кораблях и торговых предприятиях. Мне с трудом удается понять, как ты умудряешься всем этим управлять, да еще и совмещая это с командованием Тайной Стражей. Но, пока ты справляешься, меня это устраивает. Хочешь владеть Мерфрайном – владей им. Кто-то из герцогов и баронов в Империи будет, конечно, недоволен, что древнейший герцогский трон перешел к мальчику из деревни. Тем более, при таких неоднозначных обстоятельствах. Но они сейчас и слова не скажут. Тебе сейчас всё можно. Ты нынче победитель, спаситель Империи. А победителей не судят. Может, оно и к лучшему. По крайней мере, я знаю, что если я вдруг сейчас умру, то первым в очереди наследования будешь стоять ты. Не самый плохой вариант. Ты один из немногих, кто, я уверен, мог бы справиться с этой Империей. Возможно, даже лучше, чем я сам.
- Мне это не нужно, Славий. Судя по всей моей жизни, у меня гораздо больше шансов погибнуть раньше тебя. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы у тебя был другой, свой собственный наследник.
- Ой, не неси чушь, Гленард. Даже я вижу, как тебе нравится править. Как тебя радует, когда всё кружится вокруг тебя. Как тебе нравится всё организовывать и решать сложные задачи. Намного больше, чем мне. Из тебя получился бы хороший Император. Впрочем, наверное, время твоего правления в истории осталось бы как довольно темная страница. Ты думаешь лишь о целях и об их достижении. Люди для тебя всего лишь инструмент. А это, в сочетании с неограниченными возможностями, приводит к тирании и к слезам всего народа.
- Возможно, - Гленард усмехнулся. – Впрочем, иногда и это приходится делать. Ради всеобщего блага. Ради того, чтобы все, в итоге, жили долго и счастливо.
- Ты уверен?
- Это философский вопрос. Мы с тобой хотели и хотим счастья для всех, но пока что не очень хорошо получается. Чем больше мы делаем, тем с большими вызовами встречаемся. Может быть, стоит подумать не о счастье, а о жестком достижении наших целей.
- Или просто оставить всё, как есть, и не мешать ему крутиться и развиваться самостоятельно.
- Возможно. Впрочем, для меня это, как раз, сложнее всего. Так ты не ответил на мой вопрос. Что ты планируешь делать с наследованием трона?