- За улики и свидетелей, - добавил Рэйнар, повторив движения Дженн. – Конкретно в нашем случае, нам нужно дождаться всех отчетов от доктора Милошча. Хотя я примерно подозреваю, что в них написано. Даже практически уверен. А мы, тем временем, опросим свидетелей еще раз. При повторных допросах свидетели и подозреваемые часто нервничают. А из-за этого они себя меньше контролируют. И, следовательно, выдают больше информации, и вербально, и не вербально.
- Было бы еще хорошо беседовать с ними, скажем, в кабинете Роберта, а не у них дома или на работе, - Дженн допила виски. – Это заставит их оказаться в некомфортной ситуации. Будут менее разговорчивыми, но более нервными, а нас сейчас это и надо. Наливай еще.
- Правильно, - Рэйнар выполнил просьбу Дженн. – Их рассказы мы уже слышали. Теперь нужно заставить их совершать ошибки.
- Ну, за ошибки!
- За их ошибки, - поправил Рэйнар, - которые помогут нам раскрыть преступление.
Они выпили, чокнувшись кружками.
- Здесь, конечно, совсем дурдом творится, - Дженн покачала головой. – Интересно, это везде так в геологоразведочных экспедициях?
- Подозреваю, что практически везде, - Рэйнар плеснул еще виски в кружки. – Везде дурдом разный, но дурдом есть везде, где люди заперты вместе долгое время. В экспедициях, на кораблях, в космосе, в армии, на отдаленных метеостанциях, в маленьких коллективах, даже в школе, по крупному счету. У каждого из нас есть свои тараканы в голове и сомнительные поступки в прошлом. Когда люди начинают плотно общаться в ограниченном пространстве, варятся в собственном соку, эти тараканы наслаиваются друг на друга, вылезают наружу и начинают грызть друг друга. Появляется такое странное коллективное бессознательное, весьма мерзкое и агрессивное. Задача хорошего руководителя в такой момент – сглаживать углы, находить общие занятия, разводить людей в разные стороны, и фигурально, и буквально, если нужно. Не давать конфликтам замкнутого коллектива вырасти, наслоиться и привести к неприятностям. Роберт был плохим руководителем. Он этого не только не смог, но еще и бросил в тлеющий костер бутылку с бензином своими домогательствами к женщинам. И сам первым в этом пожаре сгорел. А нам предстоит собрать его пепел в совочек и аккуратно по нему выяснить, кто же первым не выдержал давления. Кто убил Роберта.
- Ну, вот теперь, за раскрытие преступлений! – Дженн подняла кружку.
- За успешное раскрытие!
Допив виски, Дженн поставила кружку на стол, поднялась и потянулась. Рэйнар улыбнулся ей.
Поддавшись внезапному порыву, она наклонилась и поцеловала его в губы. Он сначала опешил, но тут же горячо ответил на поцелуй. Рэйнар поднялся, обнял Дженн, она прижалась к нему, глубоко проникая своим языком в его рот. Они жадно гладили и обнимали друг друга, то прижимаясь, то отстраняясь. Рэйнар потянул свитер Дженн вверх.
- Я вся грязная и потная после сегодняшних поисков, - она рассмеялась. – Дай я хоть в душ схожу.
- Пофиг, мне нравятся грязные женщины, - Рэйнар жадно целовал ее, продолжая поднимать свитер. Она не стала протестовать, подняла руки, чтобы ему было удобно снять свитер с нее.
Она оттолкнула его на секунду, снова поцеловала, подтолкнула его к кровати. Он лег на спину, не раздеваясь, потянул ее за собой, но она его остановила. Дженн сняла сапоги, расстегнула ремень и джинсы, одним движением спустила вниз сразу и джинсы, и колготки, и белые трусики, обнажив стройные ноги и нижнюю часть плоского животика с широким треугольником черных волос на лобке.
- Блин, знала бы, хоть ноги побрила бы, что ли, - она рассмеялась, наклонилась над кроватью, расстегнула брюки Рэйнара. Он хотел их снять, но она просто стянула их до колен, остановив его.
Обхватив его член ладонью, она сделала несколько движений вверх и вниз, окончательно поднимая его. Потом села на Рэйнара сверху, направила его рукой в себя, и медленно опустилась на него, застонав.
Подождав несколько секунд, она прикрыла глаза, подвигалась вперед и назад, а потом начала подниматься и опускаться, тяжело дыша и глухо постанывая при каждом движении вниз.
Он притянул ее к себе, и она наклонилась над ним, не останавливая движений. Рэйнар потянул вверх ее водолазку и футболку, поднял вверх простой черный лифчик, не расстегивая, обнажив небольшие упругие грудки с темными сосками. Он взялся за них обеими руками, поднял голову, поцеловал сосок, поиграл с ним языком. Дженн застонала.
- Только не в меня, пожалуйста, - прошептала она прерывисто.
- Конечно.
Движения Дженн ускорились. Она поднималась и опускалась всё быстрее. Закрыв глаза, она отстранилась от Рэйнара, опершись руками на его грудь. Он отпустил ее груди и перенес руки на ее бедра, ни на секунду не прекращавшие движения.
Быстрый, страстный, грязный, в чем-то звериный секс, в котором не было никакой романтики, но зато было много жаркого удовольствия.
- Я сейчас кончу, - прошептала она меньше, чем через минуту. Ее тело вздрогнуло. Живот и бедра напряглись. Спина выгнулась. Она закинула голову и застонала. По ее животу пробежало несколько судорог. Она расслабилась и опустилась на Рэйнара, прижавшись к нему всем телом.
Потом она поднялась, выпуская Рэйнара из себя, повернулась, ложась рядом. Рэйнар понял, подвинулся, давая ей место. Дженн легла на спину, широко раздвинув ноги, а он, путаясь в своих брюках, лег сверху и снова вошел в нее. Ему было горячо и приятно. Он двигался в ней быстрыми резкими толчками, а она стонала, хрипло дыша, крепко схватив его руками за ягодицы.
Почувствовав, как внизу нарастает теплая волна, он отстранился от нее. Она, поняв, отпустила его. Через две секунды теплая жидкость упала на ее живот и лобок. Тяжелые белесые капли покрыли темные волоски, пригибая их, как плотный влажный снег пригибает своим весом ветки елового леса.
Рэйнар сел на краю кровати, снял, наконец, брюки и ботинки. Дженн размазала его семя по своему животу и лобку, свела ноги, подвинулась к стене, освобождая ему место. Он лег рядом с ней, а она прижалась к нему, доверчиво обхватив его руками.
- Интересно, - тихо рассмеялась она, - как бы произошедшее описал автор в какой-нибудь книге? Что-то типа: «Жаркая страсть внезапно охватила их. Одним движением она сорвала с себя одежду и оседлала его горячее тело, крепко охватив его своими жадными бедрами. Ей кожа блестела в свете молодой луны. Ее грудь напряглась от желания, а соски отвердели».
- Нет, я думаю, автор написал бы что-то вроде «Одним движением она спустила вниз сразу и джинсы, и колготки, и белые трусики, обнажив стройные ноги и нижнюю часть плоского животика с широким треугольником черных волос на лобке. Быстрый, страстный, грязный, в чем-то звериный секс, в котором не было никакой романтики, но зато было много жаркого удовольствия».
- Фу, это так не романтично. Брутально, банально, некрасиво. Нам определенно нужен другой автор для нашей истории. Мне не нравится, как нас описывает этот.