— У меня тоже для тебя кое-что есть, Вернх, — Гленард достал из-за пазухи сложенный листок бумаги.
— Что это?
— Письмо от посланника Маджира одному из полковников Тайной Стражи. В нем он сетует на то, что после смерти Донрена выплаты почти прекратились, и требует их возобновить. В доказательство лояльности предлагает сдать нескольких кадирских агентов, что, как ты понимаешь, соответствует будущим событиям. И еще посланник употребляет несколько не совсем лестных фраз по отношению к Галиру Айзифу.
— Не слишком ли это, Гленард? Как-то совсем грубо получается…
— Смотри сам. Это на всякий случай. Использовать или нет, решай сам, по обстоятельствам. Может, хватит и всего остального. Письмо качественное, почерк соответствует, печать подделана добротно. Но если считаешь, что это слишком — придержи, не используй.
— Посмотрим.
— Вот еще золото, — Гленард передал Вернху кожаный мешочек. — Когда мы сможем нанести финальный удар?
— Послезавтра. Маджир будет в банях в одиннадцать утра.
— Хорошо. Ты тоже будешь?
— Буду, конечно, — Вернх пожал плечами.
— Тогда ты знаешь, что делать.
— Какое глупое название! — Брайн аж сморщился.
— Согласен, — Гленард ухмыльнулся. — Хотя оно вполне отражает сущность этого дорогущего места. Особенно, если воспринимать слово «залив» не как часть морского берега, а как процесс неуемного потребления алкогольных напитков.
— Что здесь будет?
— Выражаясь словами Фионхаора, хвост, лапы и уши мы уже нарисовали. Теперь нарисуем зубы, и оставим Галиру Айзифу право дорисовывать оставшиеся части собаки самому.
— И каким же образом мы будем эти зубы рисовать? — Брайн взял кружку пива с низкого столика и откинулся на спинку кресла.
— Мы их уже практически нарисовали. По крайней мере, нам остается только отдыхать, пить пиво и ждать.
— Ждать чего?
— Два раза в неделю посланник Маджир ходит в эти бани. Не только и не столько для того, чтобы помыться, но ради массажа, который ему делают местные банщики. У посланника больная спина, а эти процедуры ему помогают. Во время этих процедур он остается один, охранники и сопровождающие парятся в соседнем помещении. Я договорился с владельцем «Блистающего залива», пообещал закрыть глаза на некоторые известные мне злоупотребления, и он решительно захотел мне помочь. Примерно на середине процедуры, когда Маджир уже совсем расслабится, позади него в стене откроется тайный проход, мы его два дня обустраивали.
— И?
— Из прохода, уже скоро, появятся девушки. Мы их по всем борделям собирали — проститутки альвийского происхождения, помоложе и посимпатичнее. Девушки будут очень привлекательными и совсем-совсем обнаженными.
— Ты думаешь, он не сможет устоять?
— Не знаю, — Гленард улыбнулся, — но это не так важно. Дальше события могут пойти по одному из двух путей. Первый: Маджир клюнет на приманку и решит развлечься с готовыми на всё девочками. Тогда в самый разгар буйного разврата произойдет случайная ошибка, и в комнату, совсем не специально, войдут помощники и охранники Маджира во главе с Вернхом, застав Маджира в очень порочащей ситуации.
— А если он устоит? Он, вроде, убежденный альвоненавистник. Ему даже с Императрицей сложно общаться.
— Тогда еще лучше. Начнется суматоха. В игре появится нож, и одна из девушек внезапно упадет на пол, бурно обливаясь кровью. Естественно, на самом деле никаких ранений она не получит. Однако кровь зальет всего Маджира, а окровавленный нож окажется у него в руке как раз тогда, когда в комнату ворвутся на крики девушек охранники и помощники посланника.
— Во главе с Вернхом.
— Куда ж без него? — усмехнулся Гленард. — Ситуация, конечно, объяснимая, но осадок останется. И чем больше Маджир будет отпираться — а ему придется, мы позаботимся — тем меньше ему будут верить.
— Хороший план, — одобрил Брайн. — После такого скандала вполне можно послать Галиру Айзифу ноту протеста и потребовать отзыва Маджира.
— Ни в коем случае! Напротив, Галиру отправится обширная грамота, в которой будет горячо отстаиваться мысль, что случившееся является мелким печальным недоразумением, а Маджира ни в коем случае не нужно наказывать.
— И в чем смысл?