— Нужно послать кого-то к Кажиматису, — предложила Лотлайрэ. — Девушку, которая могла бы его отвлечь и удержать, пока мы сможем его схватить и допросить. Уверена, что Миэльори знает немало способов развязать ему язык.
— Знаю, — альвийка хищно оскалилась. — Но кого мы пошлем? Кого попало он не примет, нужна дама богатая, благородная и известная. Ниара, по понятным причинам, отпадает, я тоже — всем известно, что я в Тайной Страже. Лотлайрэ тоже не подойдет — если он знает Гленарда, то знает и ее.
— Я могу, — предложила Солли.
— Нет, ты активно выступала против Мэйгрид. И ты глава Ордена Фиалок. Наверняка ему доложат, он не станет с тобой встречаться.
— Виалла ан Фьодмор, — предложила Лотлайрэ. — Она не выступала против Гленарда, значит, Кажиматис еще не успел заполучить ее в свою постель. Она не выступала откровенно против Мэйгрид, просто поддерживала решение Императора. Молодая, красивая, богатая, известная, жена Маршала Империи. Вряд ли он устоит.
— А она согласится? — усомнилась Ниара.
— Если ты ее попросишь, согласится. Ты же слышала, как она защищала Императора. Она верна и ему и, уверена, тебе. К тому же Гленард говорил, что ее муж тоже преданный сторонник Славия, а значит, им обоим можно доверять.
— Хорошо, — Императрица кивнула. — Так и поступим. Я приглашу Виаллу во дворец и договорюсь с ней. А вы пока разузнайте побольше об этом докторе, и как вообще к нему попасть.
— Думаю, в этом нам Айлин как раз поможет, — заметила Солли.
— А куда ж она денется, — хищно усмехнулась Миэльори.
Глава XVIII
— Ну, что, Фионхаор, есть мысли, как нам очернить посланника Маджира? — Гленард сел напротив альва. Расположившийся на кресле в углу герцог Брайн ан Сидлерд, смотрел на бывшего мошенника с некоторой настороженностью.
— Людей легко обмануть, — Фионхаор, не спеша, сделал глоток из бокала и блаженно зажмурился — плохого вина Гленард не держал. — Нелюдей тоже. У всех мозги работают одинаково. Когда мы сталкиваемся с чем-то, что нам не до конца понятно, мы чувствуем себя некомфортно и достраиваем в голове картинку до понятного нам образа, на основе нашего опыта и нашего представления о жизни. Если человеку показать хвост, он сам дорисует к нему собаку, и будет уверен, что именно собака спряталась за углом, а не что-нибудь иное. А если показать вдобавок лапу и ухо, то соединение всех этих частей в единый образ просто неминуемо. Людей, порой, сложно убедить в чем-то, но позволить им самим в чем-то, пусть и неверном, убедиться, чрезвычайно просто. Никого люди так не слушают, как самих себя.
— Мысль понятна. Ты прав. Итак, какой хвост ты предлагаешь показать кадирцам?
— Для начала, я бы зародил сомнение в том, что посланник Маджир честно и бескорыстно служит Галирату. Ничего противозаконного, просто немного двусмысленное. Например, можно сделать бумаги о том, что посланник владеет землями где-то в Империи, а лучше замком. Где-нибудь далеко, чтобы было сложно проверить. Причем, не он сам владеет, а, скажем, кто-то из детей. У него есть дети?
— Сын и две дочери. Сын идеальная кандидатура.
— Прекрасно, — альв довольно кивнул. — Еще можно создать иллюзию, что посланнику принадлежит неожиданно крупная сумма денег. Скажем, что-то вроде долговой расписки или завещания, по которому в случае смерти Маджира, кто-то из имперских купцов обязуется выплатить детям Маджира крупную сумму в золоте, которую Маджир якобы отдал купцу на сохранение. Но сумма должна быть очень существенна, чтобы привлечь внимание. Никак не меньше, двадцати тысяч золотых.
— Где же мы такие деньги возьмем? — удивился Брайн.
— А не надо их нигде брать, — Гленард улыбнулся. — Достаточно просто сделать красивые бумаги с печатью кого-нибудь из купцов, желательно из лояльных Империи альвов или бьергмесов. У меня есть умельцы, сделают всё так красиво, что никто и не подумает усомниться.
— Ну, хорошо, — Брайн кивнул, — а как передать эти бумаги Галиру? Как обратить на них внимание?
— Мы отправим в посольство какого-нибудь мальчика-курьера, — предложил Гленард. — Выберем момент, когда Маджира точно не будет в посольстве, но будет Вернх и много посольских служащих. Мальчик передаст документы Вернху, как можно громче объявляя, что эти документы для посланника Маджира от какого-нибудь известного стряпчего. Причем передаст их так неудачно, что документы рассыплются по земле, и Вернх, собирая их, получит официальную возможность их прочитать. Да и остальные тоже.
— Думаешь, этого будет достаточно для дискредитации посланника? — усомнился Брайн.
— Нет, — ответил вместо Гленарда альв, — но это только хвост. А у нас впереди еще и лапы, и уши, и пасть. Будет достаточно частей, чтобы Галир Айзиф смог дорисовать к ним всю собаку.
— Итак, игра началась, — Гленард потер ладони. — Документы готовятся, и сегодня вечером их доставят в посольство. Посланник Маджир будет сегодня встречаться с тобой и с Императором, а Вернх будет ждать документы.
— Какой следующий шаг? — поинтересовался Брайн.
— Помнишь кадирца и бьергмесов, погибших при разрушении дома?
— Помню.
— Давай допустим, что бьергмесов было не двое, а трое. И что одному удалось спастись?
— Ну, допустим. И что из того? — Брайн непонимающе покачал головой.
— Сегодня в Кадир отправилась официальная нота протеста короля Тарстена. Он пишет о том, что посланник Маджир назначил встречу представителям Тарстена из числа столичных бьергмесов — его подданных. Встреча должна была быть посвящена тайным переговорам о поставках бьергмесского оружия и металла Кадиру. Однако на встрече представитель посланника Маджира, Анзар арр Авиф, от имени Маджира потребовал крупную взятку лично ему, а когда бьергмесы отказались, то Анзар попытался убить их. Двоих убил, один сбежал, был ранен и вот только-только добрался до короля — этим объясняется задержка с протестом.