«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— У меня было много времени, чтобы подумать, Донрен, — Гленард подошел к краю утеса, став чуть в стороне от Донрена, и всматриваясь в переливающиеся в солнечном свете струи. — И на пути в страну вархов, и там, и на обратном пути. Да и подтолкнули мои мысли там неплохо.

— И что надумал? — пожал плечами Донрен.

— А я стал сопоставлять факты, Донрен. Я стал думать, а кто вообще был заранее в курсе переговоров Славия с королем Тарстеном и того, где и когда они пройдут, и что там будет обсуждаться? Кто имел возможность предупредить об этом короля Биргхира и его посланника Игвара? Кто спровоцировал ссору Игвара и Тарстена за ужином? Кто имел возможность, не вызывая подозрений, передвигаться по всему замку, украсть топор Тарстена, убить им Игвара, а потом спокойно смешаться с толпой? Кто знал меня настолько хорошо, чтобы понять, что обнаружение альвийского святилища гарантированно привлечет мое внимание и выманит меня из замка, позволив убить госпожу Эрмелинду? Но при этом не настолько хорошо знал альвийские ритуалы, чтобы сделать всё без ошибок. Кто расследовал убийство Эрмелинды и не нашел никаких следов? Кто знал, что мы отправляемся на охоту, и где мы будем ночевать, и кто мог передать эту информацию убийцам? Кто мог, не привлекая внимания, притащить в Кратхольм кучу вооруженных людей? Кто был заинтересован, чтобы мастера Ламмерт и Ольбрих не сказали на допросах слишком многого, например, о том, кому они платят за покровительство? Кто убил убийц, проникших в замок, даже не попытавшись их взять живыми для допроса? Кто знал, куда мы потом поедем со Славием и мог организовать нападение на нас? Кому мог служить опытный, хитрый, умный и такой таинственный Тиллуан? Кто, в конце концов, отговаривал нас от сделки с вархами? И кому настолько выгодно сохранение существующей цеховой системы, чтобы всё это организовать и провернуть?

— Столько вопросов, Гленард… — Донрен усмехнулся, повернувшись к водопаду и встав с Гленардом плечом к плечу. — И что, ты нашел ответ?

— Нашел, — Гленард повернулся к Великому Инквизитору и пристально посмотрел на него. — Это ты, Донрен. Только к тебе сходятся нити ответов на весь этот клубок вопросов.

— Ну, и зачем мне это? — Донрен, прищурив глаз, повернул голову к Гленарду.

— Банально, Донрен, — Гленард пожал плечами. — Из-за денег. До меня еще до коронации доходили слухи о том, что ты активно участвуешь в разных финансовых операциях. Не совсем законных, скажем мягко. И что ты активно используешь Тайную Стражу для решения своих собственных деловых вопросов. Потом я навел справки у знакомых купцов и цеховых мастеров. Оказалось, что множатся слухи о том, что Тайная Стража, а точнее, его светлость Великий Инквизитор, весьма активно помогают цеховым советам решать их проблемы с конкурентами и неугодными мастерами. И далеко не безвозмездно, конечно. Да, и еще говорят, что Тайная Стража просто обложила цеха некой данью. Доказательств я не нашел, но если предположить, что это правда, то для тебя приемлемыми являются только два варианта: либо сохранение цеховой системы без изменений, а значит, и сохранение доходов, либо быстрый разгром цехов силами Тайной Стражи, в процессе которого значительная часть цеховых денег окажется в твоих сундуках. И, какое совпадение, ты как раз эти два варианта и отстаивал. А я тебе мешал, какая досада! Одного не понимаю: деньги деньгами, но ты пытался убить Императора! Мало того, что он твой друг, так еще и тот, кто правит Империей, на защиту которой ты положил свою жизнь. Как ты решился убить Славия?

— Не Славия, — спокойно покачал головой Донрен. — Тебя. Тиллуан должен был убить тебя, а Славия только покалечить. Боль и увечья меняют людей. Славий избавился бы от своих фантазий, и стал бы смотреть на мир гораздо более реалистично, пусть и гораздо более мрачно. А мир, он в реальности мрачный, Гленард, ты сам знаешь. В нем нет места для великих и несбыточных фантазий, поэтому в итоге это пошло бы на пользу всем.

— Ух ты! — Гленард удивленно поджал губы и недоверчиво покачал головой. — Вот так просто? Просто признался? Я думал, что ты будешь меня переубеждать, оправдываться, изворачиваться…

— А какой смысл, Гленард? — Донрен пожал плечами, и грустно улыбнулся. — Я не знаю, поделился ты этими соображениями уже со Славием или нет, скорее, нет, но, в любом случае, ты умный, и проделал хорошую работу. Поверит ли тебе Славий? Вероятно, да. Закончится ли на этом игра? Конечно, нет. Молодец, Гленард! Благородный рыцарь без страха и упрека разоблачил коварного предателя! Хотя, постойте-ка, а такой ли благородный у нас этот рыцарь?

— Что ты имеешь в виду?

— Виллен ан Фьотдайх. Прекрасное было у тебя тогда расследование. Как по заказу: тут кинжальчик глареанский, там платочек с монограммкой, а вот и письмецо от герцога Юррена. Прекрасное, идеальное расследование. Улики, как по заказу, как будто ты знал, что искать. Ах, постой! А, может, ты в действительности знал, что именно искать? И откуда? Может быть, потому что ты сам эти улики туда и положил, когда убил Виллена? Я тогда промолчал, подумал, хрен с ним, это убийство позволило устранить сразу двух конкурентов Славия, потом сочтемся. А потом ты внезапно отбыл на север. Ну, ладно, подумал я, всё к лучшему, убийца отправился в добровольное изгнание на край Империи, в столице жить не будет, на Славия не повлияет. Ладно, хрен с тобой. И даже когда ты внезапно, так удивительно, разбогател, я ничего не сказал. Ты это заслужил, в конце концов, своей помощью и мне, и Славию, и Империи. И история красивая для простачков: случайно найденные забытые бьергмесские прииски, тайные письмена, пляшущие человечки, волшебная сказка. Как будто бы и не было никаких бумаг, которые тебе передавала Ниара от Адельхарта после убийства герцога Фьотдайха. Герцога, которого так ненавидели бьергмесы с Адельхартом во главе. Ну, ладно, подумал я, пусть будет красивая история, сказки должны красиво заканчиваться, типа «и жили они долго и счастливо». Но тут Славий едет сюда, ты вокруг него вьешься, у Славия взыграла в жопе старая дружба и новая любовь к вархам, и вот уже он тебя тащит в столицу его бредовыми сверхпроектами руководить. А там, зуб даю, тебе в течение года, не больше, и место в Императорском Совете светит, а там, глядишь, и должность канцлера. И вот здесь, знаешь, мне совсем уже эта игра перестала нравиться. Как то не хочется мне в Совете за одним столом с убийцей герцога сидеть. Кстати, каково оно было — убить герцога Империи? А, Гленард?

— Легко. И довольно неприятно, — холодно ответил Гленард.

— А Юррен в изгнание из-за этого отправился. И как тебе это? Тоже довольно неприятно? Я едва смог убедить Славия его не казнить. Не прямо, конечно, через Ниару, официально я был за казнь.

— Юррен не только из-за Виллена изгнан, не забывай Донрен. И не столько. Он своими руками Мислава убил. Ты забыл это?

— Не забыл. Но одно дело убийство по пьяни и почти случайно, а другое дело рецидив после хладнокровного убийства другого герцога.

— Да ладно, Донрен, — усмехнулся Гленард, — а Тадеша не Юррен разве пытался убить?

— И это тебя оправдывает, Гленард? Это очищает твое имя?

— Нет, — Гленард покачал головой. — Не оправдывает. И не очищает. Хотя, честно говоря, и Виллен, и Юррен те еще сволочи. Ну, что дальше, Донрен? Маски сняты. Ты устроил в Кратхольме бойню. Я понял, что ты знаешь мой секрет, и если я расскажу Славию о тебе, то ты меня, вероятно, арестуешь и казнишь за убийство герцога Виллена ан Фьотдайх. А точнее, Славий, скорее всего, меня помилует и отправит в ссылку. Теперь я должен молчать о тебе и не высовываться, чтобы ты молчал обо мне? Такое решение ты предлагаешь?

— Нет, Гленард, — Донрен посмотрел ему в глаза и сожалеюще развел руками. — Боюсь, что такое решение уже невозможно. Мы слишком далеко зашли. К сожалению. Я всё это сказал, чтобы ты понял, что я твой друг, который долго тебе помогал, и долго тебя прикрывал. И что то решение, к которому мы, в итоге, пришли, я принял с очень нелегким сердцем.

— Ну, и как же закончится наша сказка, папашка Донрен? — Гленард сделал пару шагов от назад, подальше края утеса.

— Героически и грустно, сынулька Жерар, — Донрен вздохнул. — Гленард и Донрен отправились проверить анонимную наводку и напоролись на засаду банды. В долгом и тяжелом бою Донрен был ранен, легко ранен, а Гленард… Увы, Гленард героически погиб. Вечная слава тебе и вечная память. Может быть, даже памятник тебе в столице на площади поставим.

На уступ с тропинки вступили пять фигур: трое с обнаженными мечами в руках, и двое с натянутыми луками. Стрелы смотрели прямо в грудь Гленарду.

— Вот так, Гленард, — развел руками Донрен. — Что-то кончается. Дальше караван пойдет без тебя. Если ты не будешь сопротивляться, мои ребята постараются сделать это быстро и почти безболезненно. Прощай, Гленард.

— Прощай, Донрен, — Гленард выхватил меч.

Гленард внезапно почувствовал, как внутри него поднимается упругая волна силы. Так, как перед оргазмом поднимается наслаждение, так же в нем сейчас вздымалась ярость и злоба. Он вытянул вперед руку с мечом, левая рука вдруг также простерлась вперед. Ярость заполнила Гленарда, он задрожал всем телом, и внезапно с его левой кисти и с острия меча сорвались два ярких солнечных луча, невидимых ни для кого, кроме Гленарда. Эти лучи, разбившись на множество мелких лучиков, оплели и лучников, и мечников. Те застыли на мгновение, а потом с дикими криками упали на колени, схватившись за головы и выронив оружие.

Гленард кинулся к ним, поднимая меч. Каждый шаг давался с трудом, как будто он двигался в океане, покрытый по шею плотной соленой водой. Время остановилось. Девять шагов до первого противника заняли вечность и забрали почти все силы. Но мечник даже не успел за это время поднять голову. Широкое движение мечом, преодолевая сопротивление сгустившегося воздуха, и из глубокой раны на шее ошеломленного противника медленно, как во сне, вырывается фонтан алой крови.

Разворот, еще одна вечность, еще один удар, голова лучника распадается под ударом стали надвое, его мозг взрывается кровавыми ошметками. Но Гленард уже разворачивается к третьему противнику, бьет его снизу вверх, меч пробивает шею, ломает нижнюю челюсть. Мечник поднимает на Гленарда совершенно дикие глаза, медленно пытается схватиться за шею, тщетно зажать рану. Но Гленард уже у последнего мечника, опускает меч сзади на его шею, ломая позвоночник, разрывая кожу, сосуды, трахею и полностью отделяя голову от тела. Кровь вздымается фонтаном, хлещет из обрубка шеи — медленно, как густой сироп.

Последний противник — второй лучник. Уже без лука, который бесполезно валяется на земле. Мир вокруг Гленарда начинает убыстряться: лучник тянется к мечу на поясе, поднимаясь с колен. Гленард чувствует, как на него наваливается страшная усталость, всё тело начинает болеть, ярость спадает, меч в руке становится необычайно тяжелым. Лучник уже наполовину достал меч из ножен, но Гленард успевает вогнать ставшую невыносимо тяжелой сталь острием в горло лучника, прямо над краем кольчуги. Потом, оттолкнув хрипящего противника ногой и выдернув из его шеи меч, Гленард делает, несколько шагов назад и, окончательно потеряв силы, тяжело садится на мокрый камень. Тихо. Постепенно приходят звуки. Шум водопада. Пение птиц. И его собственное громкое, хриплое дыхание.

— Впечатляет, — Донрен, спокойно оглядев побоище, зааплодировал, потом широко улыбнулся Гленарду своей доброй улыбкой. — Небось, вархи научили, а Гленард? Не ожидал. Помню, одна ведьмочка из их учеников беглых научила меня худо-бедно от них свой разум закрывать. Ну, у нее просто не было выбора, на дыбе-то да под каленым железом особо не поспоришь. Но вот такого… Такого не думал увидеть. Молодец, Гленард. Всегда думал, что ты талантливый. Сам-то ты как?