«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мириам закрыла глаза, потом, словно этого было недостаточно, прижала к ним ладони.

– Что со мной? – Спросила она вслух. – Это потому, что я видела столько чужих мыслей? Теперь и я думаю иначе? Поэтому мне так противно?

Она попыталась скопировать тон Сломанной Маски, но у нее не очень получилось. Сколько сознаний пришлось увидеть ему, чтобы они победили в Хоксе? Тысячу, или больше? Ей хватило чуть больше десятка, чтобы захотеть умереть.

– Они разрывают меня. – Пожаловалась она темноте. – А я не могу от них убежать, потому что они внутри. Слишком много памяти сразу.

Она сжала виски, обхватывая голову, вглядываясь в себя, в глубину, из которой поднимались чужие слова и чувства. Ей пришлось приложить незнакомое и яростное усилие, чтобы клубящаяся темнота уступила место смутно знакомой картине – будто собранной из кусочков, которые она уже видела раньше.

Это была шахта, глубокая, лишенная дна, во много метров шириной, из древнего серого бетона. Мириам различала каждую трещину на ее стенах, ощущала их толщину – четыре или пять шагов. Надежные стены, способные выдержать что угодно. Через каждые несколько метров в них зияли двери, округлые заплаты из толстого ржавого металла, открытые и закрытые. Тысячи дверей, по пологой спирали уходящих все ниже и ниже.

За дверями хранились воспоминания.

Мириам, паря в центре шахты, ощущала их – за железными створками и бетоном, ожидающие ее приказа. Некоторые бились, надеясь сломать двери, а другие покорились уже давно.

Часть дверей не закрывалась никогда.

Опускаясь в шахту, все ниже, Мириам чувствовала движение, зарождающееся в глубине. Как открываются все новые и новые створки, впуская в себя то, что она не хотела ни видеть, ни слышать, как двигаются толстые поршни, удерживающие двери, со звоном входят в пазы тяжелые зубья надежных замков. Она закрывала чужие воспоминания, изолируя их, раскладывая по камерам, запрещая им доступ к своей душе. С каждым щелчком замка ее покидало нечто чужеродное – слова, ярость, похоть, оставаясь за дверями и толстыми стенами. Это походило на обычную уборку: собрать игрушки и осколки тарелок, разбросанные по полу, и закопать на заднем дворе, чтобы никто не поранился. А еще совсем рядом хранилась память, оставленная Джино, и Мириам было немного обидно, что теперь оставленные им подарки делят это место со всякой гадостью.

– Прости, Джино. – Сказала она, открывая глаза. – Но так нужно было сделать.

– Джино? – Спросила Би у нее за спиной.

Интермедия IV.

Гладиатор стоял, взметнув над левым плечом длинный меч. Лучи света, пробиваясь сквозь решетчатый купол павильона, сверкающими шрамами пересекали его грудь и живот.

Под солнцем зеленый мох и мелкие трещины проступали сильнее.

Камень на правом наплечнике источился, его край, прикрепленный белым цементом, грозил отломиться от неосторожного движения. Джордан предпочел не рисковать, и, ухватившись за ухо статуи, перебрался на левое плечо, для чего ему пришлось нырнуть под массивное каменное яблоко на рукояти меча.

Левый наплечник, переходящий в огромную трапециевидную мышцу, казался значительно надежнее. Прайм устроился там, и контейнер на его спине раскрылся с едва слышным щелчком, высвобождая короткоствольный игольник.

Джордан повел оружием из стороны в сторону, отмечая возможную линию огня. Очертил усыпанную гравием площадку в четырех метрах внизу, фигуры пяти статуй вокруг, и верхний край ближайшей стены павильона, через которую перебрался несколько минут назад. Ветер чуть слышно шевелил листьями на деревьях, рассаженных в иллюзорном беспорядке, поднимал легкую пыль над дорожками, подходящими к площадке с четырех сторон, и доносил из-за стены шум близкого хайвея.

На круглом каменном столе, стоящем посреди площадки, в компании пары стеклянных кубков выдыхалась початая бутыль вина.

Оставалось только ждать.

– «Я на позиции.» – Сообщение Джордана ушло шифрованным пакетом, маскируясь под радиошум города. Ответа не последовало. Чуть подавшись вправо, он положил игольник под выпуклый затылок огромного гладиаторского шлема, пряча от посторонних глаз. Ждать он умел хорошо.

Три минуты спустя из глубины сада, скрытого за северной стеной павильона, показалась группа людей. Они шли не торопясь: пятеро наемников в серой броне, следовали за гигантом в поношенной кожаной куртке с металлическими вставками – живой копией статуи, на плече которой притаился Джордан.

Еще один человек, почти такого же роста, как и Арго, вошел в павильон с противоположной стороны, и теперь двигался им навстречу. Прайм даже не повернул к нему голову – с хозяином павильона и сада он был отлично знаком.

Сейчас его интересовал именно Арго – загоревший, небритый, приближающийся к каменному столу с небрежной плавностью, пугающей в человеке его габаритов. Привыкнув читать людей, словно открытые книги, Джордан вглядывался в него, не в силах понять – куда делся человек, которого он, следуя королевскому приказу, всего три недели назад тайно сопровождал до ворот Хокса? Взгляд, походка, и даже ухмылка, мелькнувшая в ответ на шутку командира наемников – все осталось прежним, но в то же время изменилось, почти до неузнаваемости.

Хозяин, привалившийся к столу с другой стороны, видимо, пришел к похожему выводу. Его руки дрожали, бутыль звенела горлышком о край кубков, когда он разливал вино.

Арго остановился напротив. Правый бокал опрокинулся, поддавшись под неловким движением, и с печальным звоном упал на гравий.

– Выпьешь? – Не слишком уверенно спросил Грегори Блант, водружая бутыль обратно на стол. Золотые кольца, унизывающие толстые пальцы, со скрипом прошлись по стеклу. Такой же высокий, как Арго, он выглядел обрюзгшим, и округлый живот тяжело колыхался над широким кожаным поясом, выдавая каждый его вздох.

– Не хочу. – Ответил Арго. Наемники разошлись полукругом позади него, будто почетный караул, и гладиатор зло улыбнулся:

– А ты чего с пустыми руками?

Блант не спеша окинул взглядом павильон, собираясь с мыслями. Джордан, приникший к плечу статуи, почувствовал легкое беспокойство – как если бы магнат мог видеть сквозь оптический камуфляж. Но секунду спустя тот смотрел в противоположную сторону – на статую обнаженной женщины с высокой прической и развернутым веером в руках.