Интермедия VII.
На шестьдесят седьмом километре звук повторился.
Царапанье, которое можно было и не услышать за свистом мотора. Трение материи о шершавый металл, неосторожное движение живого существа в багажном отсеке тяжелого грузовика.
Кейн притормозил не сразу. Солнце, показавшееся позади несколько часов назад, превращало склоны бегущих мимо холмов в желтые зеркала с изломанными черными ручками теней. Светозащита ветрового стекла барахлила. Около десяти минут, он, болезненно щурясь, искал место для стоянки.
Наконец, когда тени справа выступили острыми углами, выдавая расположение развалин, наполовину погребенных под песком, его грузовик сбросил скорость, и, подпрыгнув два раза на обломках путевого столба у обочины, съехал с хайвея. Миновав несколько завалов, увитых сухим виноградом, он остановился в длинной тени, у остатков древнего дома, походивших на источенный ветрами волчий клык, устремленный в утреннее небо.
Выбравшись из кабины, вытащив оттуда одеяло, и винтовку, он развел костер, почти не дающий дыма, из брикетов коричневого угля, купленного в Хоксе, и повесил над костром котелок с водой. Потом постучал в борт грузовика и громко сказал:
– Выходи, пора завтракать!
И спокойно уселся у огня.
Через минуту дверь багажника скрипнула, и оттуда появилась Таня – хмурая и заспанная. Шерстяное одеяло, сложенное в несколько раз, лежало на ее плечах, словно черепаший панцирь. Подойдя к костру, она остановилась перед монахом.
– Ты давно узнал, что я там?
– Нет. Услышал шорох.
– Я хотела попроситься с тобой, но решила, что ты меня не возьмешь. – Таня присела напротив него, бросив одеяло на песок. – Ты не взял бы, правда?
– Не взял бы.
– А теперь слишком далеко возвращаться. И ты не станешь терять время, и отвозить меня обратно.
– Стану.
– Станешь?!
– Конечно.
Таня вскочила, сжав кулаки, но Кейн этого словно бы и не заметил.
– Но почему?! Уже должно быть совсем близко…
– Не кричи. – Голос монаха упал почти до шепота, и девочка замолчала. – В этих развалинах могут быть рейдеры. Несколько групп разъезжались отсюда, но здесь слишком сильный радиошум. Поэтому не кричи.
– Я же хочу помочь! – Зашептала Таня. – Тоже, как ты, хочу найти их.
– Даже если они мертвы?
Таня качнулась назад, и села на одеяло, скрестив ноги. Монах ждал ответа, но его не последовало. Тогда он молча достал из вещевого мешка пару небольших пакетов, и металлическую кружку.
– Будешь чай?
Таня молчала, крепко вцепившись в носки своих ботинок, и слегка покачиваясь.
– Я все равно сделаю на двоих.
– Это из-за меня.
Монах, размешивающий чай в котелке, искоса взглянул на нее, и продолжил свое занятие.
– Из-за меня все так…
– Что?