— Ещё как! — гордо воскликнул король. — У нас же что ни день, так какая-нибудь свара. Но я ж король, я не могу за спинами отсиживаться. Да, помахал секирой я немало в свое время… Эх, было дело!
— Понимаю, — Славий похлопал короля по плечу, — мне тоже пришлось немало повоевать.
— Эта ваша Злая Война?
— Она самая.
— Ну, выпьем, потом расскажем друг другу про наши ратные забавы. Вспомним, так сказать, прошлое. А это мой советник, друг и кузен эдль Адельхарт ан Стеркокс.
— С господином Адельхартом мы знакомы, — кивнул Славий, — но я не знал, что он твой кузен.
— А, ну, да. Адик же постоянно в Рогтайхе время проводит. Редко мы его в Хуснарбьерге видим. Но раньше, когда молодыми были, и повоевали мы вместе, и покутили немало. Эх, как покутили! Сладко вспоминать! Я ведь тоже из Стеркоксов. Самый древний и уважаемый род у нас!
— Что ж, приветствую всех вас в моей Империи и приглашаю вас внутрь дома. День теплый, не пора ли чем-нибудь горло промочить?
— Вот это я понимаю! — возрадовался Тарстен. — Сразу к делу! Давай Славий, веди, я за тобой. А советники наши вслед за нами подтянутся. Эй, слуги! Где вы там? А ну, тащите пива! И побольше! И вина тоже!
— Ну, что ж, Славий, — хлопнул по столу очередным опустошенным кубком король Тарстен, — вино у тебя здесь неплохое. Да и пиво тоже вполне достойное. Что же тебе всё-таки требуется от бедных горных жителей?
— То же, что и всегда, Тарстен. Металл и оружие. Да и сельскохозяйственные орудия получить было бы неплохо. Инструменты. И доспехи.
— Металл — это можно. В границах разумного, конечно. Есть пределы и у наших производств. Оружие тоже, если хорошо платить готов. С орудиями и инструментами сложнее. Мы их мало куем, только для себя. Раньше, вроде бы, вы справлялись сами? Зачем переводить хорошее железо на молотки и сохи?
— Мы развиваемся, Тарстен. Нам нужно больше металла, больше орудий. Воюем мы не каждый год, к счастью, а вот пахать приходится постоянно.
— А вот мы воюем часто, Славий. То Кобберфлоды бунтуют, то Лангдокки в очередной раз пытаются власть захватить. И металл нам самим по этой причине весьма нужен. Впрочем, если ты готов платить… Что еще?
— Разреши нашим купцам торговать в Хуснарбьерге и в других ваших городах. Одеждой, продовольствием, деревом, углем.
— Исключено, — помрачнел король.
— Почему, Тарстен? Вы тоже развиваетесь. Вас всё больше. Вы производите много металла, много больше, чем вам нужно. Но металл же есть вы не будете. И в металл одеваться тоже вряд ли станете. Я не говорю про доспехи. Обычная повседневная одежда. Да, у вас есть свои поля в долинах и свои пастбища на высокогорных плато. Да, у вас хватает шерсти, хотя льна у вас своего нет. Но вас становится больше и больше. Через какое-то время ценность плодородных долин и пригодных для пастбищ высокогорий, которых не так много, настолько вырастет, что за них начнется борьба. Зная вас, борьба жестокая и кровавая.
— Может и так, Славий. Но в этой борьбе полягут многие. И это снизит конкуренцию за пропитание.
— Разве тебе это надо, король Тарстен? Разве такой ценой ты хочешь купить спокойное будущее для твоего народа? Не проще ли покупать еду и одежду у нас? Не проще ли покупать у нас излишки дерева и древесного угля, вместо того, чтобы окончательно уничтожать и без того редкие леса в горах?
— Ну, так продавайте нам всё это, Славий, продавайте! Привозите к нашим границам, продавайте нашим купцам, а дальше мы как-нибудь сами разберемся. Или ты просто хочешь захватить наши рынки, поставив нас в зависимость от Империи?
— Почему ты не хочешь допустить наших купцов к торговле внутри королевства?
— А вы допускаете, Славий? Ваши купцы всеми правдами и неправдами пытаются выжать наших мастеров и купцов с ваших рынков. Наших собратьев не считают за людей. Так, что-то чуть разумнее козлов и баранов. Такие забавные бородачи! Нас гонят, преследуют, громят, выгоняют из домов, грабят. Ваши самфунды, то есть, как их… Гильдии! Купеческие и ремесленные объединения. Они к себе допускают наших мастеров и торговцев, что ли? Даже тех, кто является честным подданным Империи. А тех, кто не служит Империи, даже на порог не пускают. Что это, если не лорт? Простой вонючий лорт!
— И, тем не менее, и бьергмесских купцов, и бьергмесских мастеров в Империи немало. А вы людей к себе вообще не пускаете.
— Те, про кого ты говоришь, это бьергмесы, являющиеся подданными Империи. Это не мои подданные. Для моих подданных путь на рынки Империи практически закрыт.
— Всё меняется, король Тарстен. Всё меняется и очень быстро. Я как раз хочу тебе об этом рассказать и попросить твоей помощи в этих изменениях. Потому что многое из того, что мы хотим изменить сейчас, изменит и облик Империи, и ее будущее и взаимоотношения наших государств. Это всё меняет.
— О чем ты?
— Цеховая система, которая существует сейчас, — начал рассказывать Славий, игнорируя предупреждающий взгляд Донрена, — мешает не только вам, но и нам. Мы хотим от нее избавиться. Разрушить цеха. Разрешить любому свободно открывать мастерские и продавать плоды своего труда напрямую. Разрешить любому, человеку ли, бьергмесу ли или альву, свободно торговать чем угодно, где угодно и когда угодно. Это подхлестнет конкуренцию и развитие технологий, что повлечет за собой и развитие всей Империи. Но есть одна проблема. Цеха, которые, естественно, не согласны с этими преобразованиями, хотят заставить нас от них отказаться. Они пригрозили нам, что остановят производство совсем. На год, на два, на сколько понадобится. Возникнет пустота на рынке. В том числе, исчезнет оружие, исчезнут инструменты и сельскохозяйственные орудия. И если оружия у нас сейчас достаточно, то без инструментов и крестьянских орудий нам придется туго. И нам нужна твоя помощь, чтобы заполнить эту пустоту. Ты поможешь нам, друг Тарстен?
— Ха! — громко хлопнул ладонью по столу Тарстен после недолгого раздумья. — Ты прав, друг Славий, это всё меняет! Вы столько не ставили нас ни во что, но вот, когда прижало, мы вам понадобились… Ну, что ж. Я помогу тебе.
— Спасибо.
— Пожалуйста. Я вижу, что ты, в кои-то веки, нуждаешься в нас. Нуждаешься сильно и униженно. Настолько, что ты готов зависеть от нас, бородатых полуросликов. Что ж, я помогу тебе. Взамен ты гарантируешь для нас двадцать процентов мест на всех рынках и торжищах в Империи. Ты дашь нам открыть мастерские в каждом городе Империи. Столько, сколько мы захотим. Ты дашь бьергмесам в Империи права неприкосновенности для людских судов и людского следствия. Чтобы только бьергмесы могли судить бьергмесов. Ты примешь законы, которые приравнивают преступления против любого бьергмеса к преступлению против благородных людей. Ты понизишь цены на одежду, еду, пиво, вино, древесину и уголь, поставляемые нам, на треть. И увеличишь поставки вдвое. Естественно, только до границы, дальше наши купцы сами всё будут перепродавать. Мы поставим столько металла и орудий, сколько тебе нужно. Но, принимая во внимание твое бедственное положение, мы увеличим цену на них наполовину. То, что сейчас, стоит две серебряных монеты, завтра будет стоить три. Ты согласен, друг Славий?