— Да что ты! Неужели?
— Да, представь себе. Он уже наладил передачу сообщений воронами между Рогтайхом и Абфрайном. И расстояние это ворон пролетает чуть больше, чем за сутки. Вальдред еще начал экспериментировать с голубями, хотя он их не любит. Но летают они вдвое быстрее, чем вороны. Хотя и менее защищены от хищников.
— Кто бы мог подумать. Я, честно говоря, считал это всё очень глупой затеей. Хотя про воронов вместо орлов именно я ему посоветовал.
— Ну, вот видишь, сработала идея. Вальдред может неплохие вещи творить, если его на правильный путь направлять. Скоро буду тебе в Кратхольм послания с птицами отправлять.
— Думаю, что наиболее востребовано это будет у купцов. Передавать цены на товары из разных городов, чтобы знать, куда выгоднее везти товары. И, вероятно, появятся охотники, специализирующиеся на перехвате именно таких голубей.
— Да, Гленард, как видишь, всё меняется. Могли ли мы подумать еще несколько лет назад…
— Кстати, про Юррена и Тадеша ничего не слышно?
— Нет. Сгинули, вероятно, где-то в Кадире.
— Тадеш вряд ли бы сгинул, — Гленард с сомнением покачал головой. — Он слишком деятельный и хитрый. Наверняка неплохо устроился где-нибудь. Я бы тебе рекомендовал попросить Донрена присматривать за ним.
— Донрен наверняка присматривает, ты же его знаешь. Если он мне ничего не сообщает, значит, ничего существенного не происходит.
— Всё-таки, Славий, я считаю, что зря ты Тадеша не казнил. Слишком он мерзкий и опасный тип, чтобы отделаться поркой и изгнанием.
— Я благодарен тебе, Гленард, за твой совет, но всё-таки Император я. И я принял именно такое решение. Поверь, оно было непростым и хорошо обдуманным.
— Конечно, Славий, прости.
— Извини, друг, не хотел быть резким. Просто устал за день. Давай еще выпьем и пойдем спать. Завтра будет интересный день. Ну, за успех!
— За успех, Ваше Величество!
Глава V
Несмотря на то, что встреча двух правителей происходила неофициально, король Тарстен прибыл с весьма примечательной свитой.
Перед королевской кавалькадой важно ехали два герольда, громко протрубивших в рога, когда процессия приблизилась к воротам замка Кратхольм. Ехали они, как, впрочем, и все в королевском эскорте, на невысоких гнедых мохноногих пони.
Единственным исключением являлась пара огромных вороных коней, впряженная в громадную позолоченную королевскую карету. Экипаж был украшен большими кусками горного хрусталя и массивными, но весьма искусными, барельефами из золота, серебра и стали, изображающими различные батальные сцены. Колеса у кареты были необычно большими и толстыми, явно предназначенными для передвижения и по неровным горным дорогам, и по грязи низинных полуболот в долинах. Кузов кареты висел над ее рамой на широких ремнях, призванных амортизировать неровности горных путей.
За каретой ехала пара экипажей поменьше и попроще, запряженные уже не конями, а пони. За ними верхом следовали четыре десятка мрачных охранников, внимательно вглядывающихся в окружающую дорогу дубраву. Они были одеты в тяжелые кольчуги, сплетенные из толстых колец. На груди и на плечах в кольчужное полотно были вплетены металлические пластины. Головы воинов покрывали конические шлемы с полузабралом, из-под которого торчали длинные бороды. За спиной у каждого был круглый щит и топор с длинной рукоятью.
Королевская карета вслед за герольдами въехала во двор замка и подъехала к крыльцу донжона. За ней последовали два других экипажа и двое охранников, следовавших сразу за ними. Остальные бьергмесы в замок въезжать не стали, выстроившись, не спешиваясь, по обе стороны дороги.
Славий, будучи Императором огромной страны, естественно, не встречал короля Тарстена у ворот замка — это было бы несолидно. Однако не стал он и ожидать короля бьергмесов внутри замка — это было бы неуважительно. Вместо этого, Славий встречал высокого гостя на крыльце замка, торжественно выпрямившись в большом кресле, позаимствованном у Гленарда. По правую руку от Императора стояли Брайн и Донрен, по левую — Гленард.
Герольды протрубили вновь. Дверца кареты открылась, и из нее вылез король Тарстен. Среднего для бьергмеса роста, он был чуть выше, чем по пояс Гленарду и Славию. Король был уже немолод, но еще и не стар. В уголках глаз и на лбу у него уже были глубокие морщины, но длинные светло-русые волосы, на которых лежала простая стальная корона, еще не были тронуты сединой. Король, судя по ширине плеч и груди, видимо, раньше был сильным и славным воином. Однако обильное питание с возрастом весьма заметно отразилось на его фигуре. Толстым короля назвать было нельзя, однако поесть он явно любил. Длинная светлая борода короля была заплетена в две косички. Одет он был в бархатные штаны и кожаную куртку, на которую в качестве простого сурового украшения были нашиты небольшие куски кольчужного полотна. На плечах короля лежала пурпурная мантия.
Улыбаясь, он поднялся на крыльцо и приветливо раскрыл объятия. Славий, встав со своего импровизированного трона, крепко обнял правителя соседнего королевства, наклонившись к нему. Тем временем из двух других экипажей вышли и направились к крыльцу двое бьергмесов: первым был худой юноша с аккуратно стриженной черной бородой, а другим — Адельхарт ан Стеркокс.
— Император Славий! — громко и радостно вскричал король. — Ну, наконец-то мы с тобою познакомились! Мне говорили, что ты силен, а теперь я вижу, что не врали. Объятия твои крепки. Надеюсь, что и союз наших государств будет не менее крепким!
— Я тоже на это надеюсь, король Тарстен, — улыбнулся Славий. — Как ты добрался? Приятной ли была дорога?
— Весьма приятная, хотя и трясучая. Ну, давай выпьем за встречу!
— С удовольствием. Позволь только сначала представить тебе моих спутников. Это герцог Брайн ан Сидлерд, Императорский Посланник и хозяин герцогства, в котором мы находимся. Это герцог Донрен ан Верверриг, Генерал Тайной Стражи, оберегающий меня и помогающий мне своей мудростью. А это барон Гленард ан Кратхольм, хозяин этого дома, мой давний друг и советник, любезно согласившийся пустить нас с тобой под свою крышу.
— Пусть кубки ваши всегда будут полны! — поприветствовал спутников Славия король Тарстен. — Позволь и мне, дорогой друг Славий, представить моих соратников по этому путешествию. Это эдль Джеррих ан Стаерпик, мой помощник и посланник, сын моего старого боевого товарища.
— Тебе приходилось много сражаться, Тарстен? — удивился Славий.