– Ты нам зубы не заговаривай!
– Так я по-человечески с тобой говорю. Тебя же Эймос зовут, да? Сам посуди, Эймос: нужно оно тебе, тяжесть такую на душу брать? – Монах сделал еще один шаг, снова заставив Эйма отступить, но ружье практически уперлось ему в лоб. – Сам подумай, правильно это – у одних детей отбирать, чтобы другим отдать?
– Может, и неправильно. – Второй человек подошел ближе, держа Кейна на мушке. – Только вот так случилось. Ты бы не рассуждал, ружья-то у нас.
Монах шагнул в сторону, еще ближе, так, что стволы ружья и игольника почти пересеклись.
– Ружья? – переспросил он. – Так разве они за вас решают?
Он нырнул под стволы, схватился за цевье и коротко ударил Эйма в лицо прикладом его собственного оружия. Второй фермер попытался было отойти, но Кейн использовал захваченное ружье как длинную дубину. Он ударил по игольнику снизу вверх, а затем ткнул его хозяина прикладом в лоб. Игольник упал прямо перед Мириам, и она наступила на него ногой, как на ядовитую змею.
– А теперь что? – спросил монах, держа ружье за ствол перед собой. – Ножи достанете? Или ты, Эйм, за топором сходишь?
– Может, и схожу, – ответил Эйм, сглатывая кровь. – У меня восемь душ в машинах, что им, с голоду помереть? Движок к ночи сдохнет, и сидеть нам на хайвее, пока бандиты не подоспеют.
– Да ну его, Эйм, – сказал второй фермер, потирая лоб с красной отметиной от приклада. – Поедем отсюда, перебьемся как-нибудь.
– Еще кого найдете, да? – Ружье в руках Кейна перевернулось как будто само собой, и теперь пальцы монаха лежали на курке. – Только подходить близко не будете, а сразу застрелите? Кого только, интересно мне? Тут пара семей недавно проезжала, может, их догоните, а?
Фермеры молча переглянулись, потом Эйм тихо спросил:
– Так а что делать-то, монах?
Мириам только сейчас заметила, что Рок наполовину высунулся из своего укрытия и с интересом наблюдал за происходящим.
Кейн хотел что-то сказать, но она его опередила:
– Что делать, что делать! – Девушка наклонилась и вытащила Рока за шкирку из-под машины. – Да просто взять и попросить батарею, кретины! А ну живо в кабину и не высовывайся!
Рок припустил к машине, а монах широко улыбнулся:
– Вы поняли?
Наступившая тишина была прервана нарастающим ревом. Из-за скал вылетел кар Би, завертелся, толкнул ближайший грузовик и остановился, накрыв всех присутствующих облаком мелких камней. Кабина была уже открыта, Би приземлилась между машинами еще раньше, чем остановился кар, и ее наваха хищно щелкнула, раскрываясь.
– Что здесь происходит? – спросил механический голос.
– Да вот, – сказала Мириам, успевшая присесть и закрыть голову руками. – Покушать у нас попросили.
– Покушать?
– Ну да. Дадим им мешок гречки, у нас же еще есть.
– Тебе лучше знать.
– И еще…
– Что?
– У нас же есть запасные батареи?
Глава VIII
Интермедия VIII
Пустыня расползалась, подобно лоскутному одеялу.
С высоты она напоминала серый плащ, долго послуживший и чиненный, покрытый заплатами и складками, с полосками шнуровок на рукавах и вкраплениями черной кожи. С очень большой высоты все детали уже сливались, внизу простиралось пятнистое и бугристое нечто, похожее на плохо выделанную бычью шкуру.
Корпус джета вздрогнул, когда скорость звука дважды осталась позади, и водородный двигатель сменил режим. Высокочастотная вибрация проникала в кабину, и это было единственным, что позволяло почувствовать движение на такой высоте.