Мириам наблюдала за ней с минуту, потом не выдержала и спросила:
– А где приборы?
– Что? – удивилась Би.
– Ну, датчик батареи хотя бы, и эта твоя… тепловая камера. На экране ведь ничего нет.
– Машина передает все данные мне напрямую.
– А рычаг управления? Я его тоже не вижу.
– Я управляю машиной тоже напрямую. – Би чуть повернулась в своем кресле, и теперь линзы ее маски смотрели на Мириам, отражая свет костра. – Без рычагов. Я прайм, ты разве до сих пор не заметила?
– Ты… что?
– Ты не знаешь, что такое прайм? – В этот раз удивление в механическом голосе Би прозвучало еще явственнее.
Мириам шмыгнула носом:
– Я не глупая, честно, но не знаю. Разве это плохо? Кажется, я слышала такое слово. Его употребляют… оно как-то связано с войной между крепостями или с рейдерами, да?
Би откинулась на спинку кресла.
– Это значит, что я могу соединяться с электронными устройствами напрямую, управлять ими или считывать информацию. Для этого используется прайм-линк – микрочип, вживляемый прямо в мозг. Плюс тренировка, конечно, очень долгая. Я боевой пилот-прайм. Думала, это все знают. Да и заметно сразу – по кару, по экзоскелету.
Мириам молча кивнула и ушла к костру.
Би некоторое время смотрела за тем, как она сидит поджав ноги и упершись подбородком в колени, потом выпрыгнула из кабины, подошла и спросила:
– Что-то не так?
Мириам промолчала, а потом с силой запустила сухую ветку в костер, взметнув фонтан искр.
– Я не дура! – почти выкрикнула она. – Я просто еще многого не знаю. Но я не дура!
– Я не считаю тебя дурой. – Би села рядом с ней, и некоторое время они молчали.
– Я долго жила в пустыне, – наконец заговорила Мириам. – Я много путешествовала… со своей второй семьей, давно. Я видела очень много всяких вещей, плохих и хороших. У моих приемных родителей была таверна, а затем – постоялый двор. Это были самые лучшие места, что я знала. И больше у меня ничего не было… никогда. Только дом. Ты видела, что с ним стало. Я понимаю, что еще очень много чего не видела и не знаю, но хочу узнать… потому что больше мне нечего делать. У меня есть только я, мой трейлер, и все. – Девушка всхлипнула и замолчала.
– Прости.
– Прости? – Мириам взглянула на Би сквозь слезы. – Ты же спасла меня, а я даже спасибо тебе не сказала. Если бы не ты, меня бы сейчас… Я глупая, но не неблагодарная, могу готовить, шить, стирать, возить твои вещи. Я могу…
Мириам расплакалась. Би некоторое время смотрела на свою спутницу, потом осторожно дотронулась до ее руки:
– Ты не одна… такая. – В голосе, искаженном маской, прозвучала такая горечь, что Мириам задержала дыхание. – Не только у тебя нет ничего, кроме себя и кара. И не только у тебя был дом.
Би встала, как подброшенная пружиной, и ушла к своей машине. От неожиданности Мириам прекратила плакать.
– Но что… теперь? – наконец прошептала она, но Би услышала.
– Ложись спать, – прозвучал из темноты ровный механический голос. – Мы выезжаем с рассветом.
Глава III
Интермедия III
Ночь упала на развалины неожиданно, как молот на наковальню, в считанные минуты окутав темнотой посадочную площадку и город. Утонули во мраке пилоны с просвечивающей синеватой арматурой, и стекла в далеких башнях погасли. Корабль, скрытый маскировочной сетью, возвышался в темноте, как сломанная арка огромного несуществующего моста, соединяющего город с пустыней.
Одинокому ангелу, стоящему у корабля, было не по себе. Темнота не мешала ему видеть вокруг дальше и глубже, чем позволяли человеческие глаза, но для спокойствия этого было недостаточно.