Монгольское нашествие на Русь 1223–1253 гг.: читать начало книги онлайн

Затем он послал в помощь Субэдею отряд Тухучар-бахадура, который составлял ок. 2000 воинов. Встретившись, «они отправились совместно до реки Чан-мурэн, что в Монголии» и «в тех пределах» «дали сражение Куду, разбили племя меркит и всех перебили»[24]. Чуть позже, под следующим годом сообщается о предприятии Джэбэ против Кучлука:

На этих событиях Рашид ад-Дин завершал важный этап в деятельности Чингисхана с 1211 по 1218 г., выделяя его в отдельную главу, которую в начале аннотировал:

Важность темы меркитов, заметная для составителей «Сокровенного сказания», унаследовал (возможно, неосознанно) Рашид ад-Дин. При этом он допускал странные хронологические ошибки, сопоставляя год Быка (1217) с 612 г. х. (1215–1216 гг. от Р. Х.), а год Барса (1218) с 614 г.х. (1217–1218 гг. от Р. Х.). Путаница в датировке представлена и у других авторов, причем даже у современников.

Необычно излагает события Иззеддин Абуль-Хасан Али ибн Мухаммад аль-Джазари, известный как Ибн аль-Асир (ibn al-Athir; 1160–1233) — арабский ученый, посвятивший себя историческим исследованиям. Он принадлежал к знатной курдской семье землевладельцев и администраторов из Мосула (Ирак). От него дошло два исторических сочинения. Первое имело предметом локальную историю Мосула и было посвящено местной династии атабеков. Второе стало делом всей его жизни — это «Полная история» («Аль-кямиль фи т-тарикх»), охватившая период от сотворения мира до 1231 г. — важнейший источник по истории Ирана от периода Саманидов до монгольского завоевания. Особую ценность для европейских историков представляют его сведения о крестовых походах, а также о монгольском нашествии. Первую часть своего труда Ибн аль-Асир закончил в 1203 г., но потом многократно дополнял вплоть до 1231 г. В отношении монголов его сочинение тем более ценно, что принадлежит врагу, противнику, который, хотя и не участвовал сам в событиях, но очень внимательно за ними следил.

Ибн аль-Асир старался собирать все возможные сведения, которые поступали в Ирак о новых завоевателях, хотя, конечно, имел весьма условное представление как о географии Средней Азии, так и о событиях в далеких степях. Поход монголов против Кучлука он поместил в контекст ситуации в Хорезме, где были убиты послы Чингисхана, прибывшие с требованием наказать виновных после избиения монгольских купцов в Отраре в 1218 г. Согласно Ибн аль-Асиру, хорезмшах немедленно после убийства послов направился в поход на «татар», желая захватить их врасплох:

В итоге никто не победил. Стороны разошлись ночью, оставив огни костров дабы противник думал, что лагерь не опустел. Количество погибших мусульман Ибн аль-Асир оценивал в 20 тысяч. Предводителем монголов он считал «сына Чингисхана», причем добавлял, что «отец же не присутствовал в этой сшибке, да и не знал о ней». Само событие текстуально отнесено к 617 г.х. (1220 г. от Р. Х.).

Очень похоже излагает произошедшее другой современник — Шихаб ад-Дин Мухаммад ибн Ахмад ибн ‘Али ибн Мухаммад ал-’ан-Насави (an-Nasawī;? — 1249/1250), который с 1224 г. входил в окружение, а затем был личным секретарем последнего хорезмшаха Джалал ад-Дина Манкбурны (1220–1231), сына того хорезмшаха Мухаммада, который воевал с Кучлуком. После покорения монголами Хорезма ан-Насави служил айюбидам и сельджукским правителям в Сирии. Через десять лет после гибели Джалал ад-Дина он приступил к составлению его жизнеописания («Сират ас-султан Джалал ад-Дин Манкбурны»). Это уникальный источник по истории монгольских завоеваний в Средней Азии и Иране, составленный очевидцем и непосредственным участником событий, причем противником монголов.

Ан-Насави полемизировал с Ибн аль-Асиром относительно датировки первого боя монголов с Хорезмом, при этом допускал новые странные неточности. Четвертую главу своего сочинения ан-Насави озаглавил:

Однако, как мы видели, у Ибн аль-Асира события отнесены не к 616 г. х., а к 617 г. х. С другой стороны, именно к 612 г. х. приписывал события Рашид ад-Дин, нелепо совмещая их с годом Быка (1217). Кроме того, он также как ан-Насави, пропускал 613 г. х., продолжая изложение под 614 г. х. (10 апреля 1217 г. — 29 марта 1218 г. от Р. Х.).

Примечательно понаблюдать, как ан-Насави исправлял сведения Ибн аль-Асира. Демонстрируя свою исключительную осведомленность о произошедшем, он писал:

Воины вступили в перестрелку, но Джучи прислал к шаху посла с извещением, что вовсе не собирается с ним воевать и, более того, отец — Чингисхан — прямо запретил ему вступать в конфликт с Хорезмом. Монголы предложили хорезмийцам забрать всю добычу, которую они захватили у Кучлука. Но султан, видя малочисленность монголов, предпочел войну, и началась битва, в которой Джучи так умело атаковал левый фланг мусульман, что едва не довел противника до катастрофы. Сражение окончилось с наступлением темноты, под покровом которой монголы отступили, оставив в покинутом лагере разведенные костры. Уходя, они за ночь проделали расстояние двух дней пути.

Таким образом, поход не на монголов, а на Кучлука; место локализовано — река Иргиз (по логике текста, в Кашгаре или ок. Баласагуна, на севере совр. Киргизии); нет безмерных потерь; огромное войско Хорезма; тщеславие султана; сын Чингисхана — Джучи; подробности битвы и пр. После этих сопоставлений сведения Ибн аль-Асира предстают байкой, подслушанной на базаре.

Столь же недостоверными, но вполне насыщенными именами и топонимами предстают сведения другого — на этот раз персидского автора XIII в., работавшего в Индии и не связанного ни с ан-Насави, ни с Ибн аль-Асиром. Абу-Омар Минхадж-ад-Дин Осман ибн Сирадж-ад-Дин ал-Джузджани (Jowzjāni; ок. 1193 — после 1265) находился на службе у гуридских султанов Афганистана в Бамиане. В ходе монгольского нашествия вынужден был в 1226 г. бежать в Индию, где провел остаток жизни при дворе правителей Синда, а потом Дели. Свое сочинение, составленное ок. 1260 г., Джузджани посвятил своему покровителю Насир-ад-Дину Махмуд-шаху (1246–1265) и назвал «Насировы разряды» («Табакат-и Насири»). Оно представляет собой классическую для персидской литературы компилятивную всеобщую историю. Значение первоисточника имеют прежде всего ее разделы, посвященные истории мусульманских династий Индии в IX–XIII вв., а также Афганистана периода гуридов (середина XII в. — начало XIII в.). В конце работы некоторое место уделено монголам, о которых автор отзывался с раздражением и ненавистью, причем практически не имея личного опыта, основываясь на слухах и припоминаниях «из вторых рук».

О наших событиях Джузджани сообщал:

Чуть ниже Джузджани опять возвращается к теме и повторяет немного иначе:

Местом сражения Джузджани называл местность Югур (Йигур) на самом севере Туркестана.

Таким образом, факт столкновения хорезмшаха с монголами во главе с Джучи подтверждается, но целью выступает вовсе не Кучлук, а некий Кадыр-хан из Туркестана, который как сын «Иакафтана» (или «Тафактана»; место читается плохо, а в другом говорится про «Юсуфа») «йемекского» (или «Йимак») может быть отнесен к одному из племен кимаков, родственных кипчакам.

Кипчаки (для европейцев — куманы, для русских — половцы), выходцы с Алтая, в XI в. населили и подчинили обширные области евразийской степи от Иртыша до Дуная, занимая равнины на Северном Кавказе, имея границу на юге вдоль побережья Черного, Каспийского, Аральского морей, а на севере — по краю лесной полосы. Вся эта область к XIII в. устойчиво именовалась в источниках Дешт-и-Кыпчак («кипчакская степь»). Половцы представляли собой группу племен, разделенную на две большие конфедерации: восточных («диких половцев») и западных. Граница между ними проходила примерно по Волге. Родственные половцам канглы населяли области между низовьями Сырдарьи и озером Балхаш. Лишь часть кипчаков образовывала в XIII в. устойчивые объединения. Такими были орда хана Кончака, кочевавшая на Дону и в Приазовье, племенной союз ольбери (ильбари), занимавший волго-уральское междуречье вплоть до Северного Приаралья, и канглы, соседствующие с Хорезмом[31].

Согласно «Сокровенному сказанию» меркиты бежали «в сторону Канлинцев и Кипчаудов»[32], то есть к канглы и кипчакам. Туда направились после гибели Тохтоа-бека его сыновья Худу, Гал, Чилаун (по Рашид ад-Дину: «брат Токтай-беки, Куду, и трое его [Токтай-беки] сыновей: Чилаун, Маджар и Мэргэн»[33]). Суммируя сведения, можно сформулировать, что встреча хорезмийцев с монголами состоялась в глубинах «Татарии» (Ибн аль-Асир), которая находится за самым дальним пределом Туркестана (Джузджани), где протекает замерзающая река Иргиз (ан-Насави) в районе местности Югур (Джузджани). Возглавлял монголов Джучи, который возвращался после успешного карательного рейда на некое племя, которое также являлось противником Хорезма.

Почти все эти сведения обобщил и дополнил другой персидский автор, работавший в то же время, что и Джузджани, но в совершенно других условиях. Ала ад-Дин Ата-Малик бен Мохаммад Джувейни (Jovayni; 1226–1283) был высокопоставленным чиновником монгольской администрации Хулагуидов и выполнял свои изыскания по заказу начальства. В 1252–1260 гг. он написал «Историю Чингисхана», которую назвал «История завоевателя мира» («Та’рих-и джахангушай»). Сразу после одобрения сочинения заказчиками он получил важный пост — стал губернатором Багдада, Ирака и Хузистана (1259–1282). Окончив труд еще молодым человеком, он, судя по всему, позднее к нему не возвращался. Его источниками служили устные рассказы очевидцев и, что особенно важно, архивы — как монгольские, так и хорезмийские. Считается, что он был знаком с сочинениями ан-Насави и Ибн аль-Асира, а также, возможно, с «Сокровенным сказанием». Повествование «Истории завоевателя мира» простирается на период до 1258 года. Недюжинный литературный талант и, надо полагать, «политкорректность» обеспечили особую популярность этому сочинению, которое дошло до наших дней более чем в 50 списках.

В первой части своего труда Джувейни размещал первое столкновение хорезмшаха с монголами хронологически много ранее «Отрарского инцидента», а во второй — сразу после. По его информации, султан Мухаммад отправился в Самарканд, чтобы готовить операцию против Кучлука, но узнал, что в «Кара-Куме, где живут канглы», появились изгнанные Чингисханом меркиты во главе с «Ток-Тоганом» (вероятно, Куду-хан). Тогда он повернул войска на Дженд (низовья Сырдарьи), за которым, в междуречье Кайлы и Кимач сразился с монголами. Чуть ранее он сообщал о «Ток-Тогане» отдельно:

Состоялось ожесточенное сражение, которое длилось целый день и в ходе которого султан едва не был пленен, но его спас решительной атакой Джалал ад-Дин[35].

Рашид ад-Дин, который полностью повторяет сведения Джувейни, также размещает события после «Отрарской катастрофы» — из Самарканда хорезмшах «с большим войском» отправился в Дженд, а «из Дженда он ушел к пределам Туркестана до границы своей страны»:

Состоялось сражение. Хорезмийцы были мужественны. Особенно отличился Джалал ад-Дин, спасший от плена султана. Ночью монголы отступили. И это стало последней каплей, спровоцировавшей нападение Чингисхана на Хорезм.

Видно, что Рашид пытался согласовать известия Джувейни с другими, в частности какими-то монгольскими, в которых говорилось, что бой был между султаном и отрядом Субэдея. Видно, что «Ток-Тоганом» он считал Куду. С локализацией местности, в которой тот был разгромлен, Рашид осторожничал — пропустил, а потом забыл заполнить пустующее в тексте место, так как выше уже обозначил его как «река Чан-мурэн, что в Монголии»[37]. Теперь ему приходилось сочетать это известие с «Кам-Кемчик», которая должна находиться в суточном переходе от междуречья «Кили и Камих» (Кайлы и Кимач), как у Джувейни. При этом в другом месте он писал о стране «киргизов и кэм-кэмджиутов», где обитают некоторые монгольские племена.

Многие исследователи, включая В. В. Бартольда и Дж. Бойла, были согласны с тем, что в основе термина лежит слово «кем» (или «кэм»), которым называли верховья р. Енисея, образующегося из слияния рек Улу-Кем (Большая вода) и Кемчик (Камчик) (Малая вода). При этом, чтобы дойти до верховьев Енисея хорезмшаху потребовалось бы не только преодолеть более 2500 км, но перевалить Алтай и Саяны. С другой стороны, тот же Бойл допускает вероятность, что под Кайлы и Кимач следует понимать Иргиз и Тургай. Также существует версия, что вместо «Кам-Кемчик» следует читать «Кум-Кибчак», то есть, надо полагать, область расселения кипчаков, тюркский синоним персидского Дешт-и-Кипчак. Соответственно, например, С. М. Ахинжанов локализовывал Кайлы и Кимач в Оренбуржье как реки Кумак и Джарлы к западу от истоков Тобола — в сотне километров на север от верховьев Иргиза, притока Тургая[38].

Довершить обзор известий о первом столкновении Хорезма и монголов, а также разгроме меркитов стоит китайскими источниками. Речь прежде всего о «Юань ши» (Juan Shi). Это официальная история монгольской династии Юань, правившей в Китае в 1271–1368 гг. и объединившей страну. Текст составили вскоре после ее падения в соответствии с правилами китайской историографии — по поручению основателя новой династии Мин. Хронику верстали в 1369‒1370 гг. в ускоренном темпе. Многочисленные тексты включались в свод почти без редактирования. Они распределены по параграфам (цзюани), сведенным в несколько разделов. Раздел «Основные записи» («Бэньцзи») представляет собой собственно историю императоров Юань, включая монгольских великих ханов, представленных в хронологическом порядке. Далее имеются разделы об обычаях, достижениях и знаниях, наличествующих в период правления династии, а также о соседних народах. Отдельный раздел представляет «Жизнеописания знаменитых» («Лечжуань») и включает биографии выдающихся деятелей периода правления Юань, даже предателей и перебежчиков. Спешка при составлении обусловила обилие описок, пропусков и повторов (например, биография Субэдея представлена дважды с незначительными изменениями). Однако в целом «Юань ши» является исключительным по качеству источником как для истории Китая, так и для истории Монголии и монгольских завоеваний начала XIII в. Понятно, что авторов преимущественно интересовали дела в Поднебесной, а о событиях в Средней Азии и тем более в Европе они писали мало, бегло, вскользь. Но тем более ценны обрывки этой непредвзятой информации.

Инициативу Чингисхана об отправке экспедиции на меркитов и выбор ее руководителем Субэдея «Юань ши» датирует годом «бин-цзы» (с 21.01.1216 по 07.02.1217). Однако собственно разгром меркитов относит уже к 1219 г., сообщая следующее:

Как и у Рашид ад-Дина, бой Субэдея с меркитами отмечен у реки Чань (*Чам) или Чан-мурэн[40]. Однозначно она не локализована, но исследователи обычно ищут ее в Восточном Казахстане на границе Уйгурии. Еще менее понятен топоним «Уюр». У Джузджани местность Югур (Йигур) расположена на дальних границах Туркестана. Однако обычно считают, что за китайским Юйгу скрывается Иргиз, приток Тургая или в любом случае в предгорьях Южного Урала. Собственно Уйгурию с местностью «Югур» никто не сопоставлял.

Источники передают сведения путано и не позволяют надежно идентифицировать топонимы. Все они были составлены вдали от описанного и много позже. В лучшем случае это взгляд из Сирии, Индии или Китая, оформленный десятилетия спустя. Иногда создается впечатление, что речь вообще о разных событиях.

[24] Рашид-ад-Дин 1952. С. 177–178.

[31] См. подробнее: Плетнева 1990. С. 146–171; Трепавлов 1993. С. 56; Ахинжанов 1995. С. 205–240.

[32] Козин 1941. С. 151.

[33] Рашид-ад-Дин 1952. С. 177.

[35] См.: Juvaini 1997. P. 370–373.

[37] Рашид-ад-Дин 1952. С. 177–178.

[38] Ахинжанов 1995. С. 233–235.

[40] Рашид-ад-Дин 1952. С. 177, прим. 7.