Я недоверчиво покачала головой. Неудивительно, что юная Виола была заинтересована этим парнем. Он слишком умен, разговор с ним не был похож на беседу с любым другим двадцатилетним парнем. В Лукасе Эллиоте имелась привлекательная властность и зрелость, что делало его опасным для всех молодых женщин. И он полностью меня раскусил.
Проклятье.
– Ты собираешься садиться? – спросил Роан из внедорожника.
С виноватой улыбкой я поторопилась сесть в машину.
– Извини.
– О чем был разговор? – Роан кивнул в сторону «Альнстер Инн».
Точно ли я хотела рассказывать ему о своей неудачной попытке сводничества?
– Эви?
Но оказалось, что я была не способна соврать или придумать отговорку, поэтому рассказала ему все: чему я стала свидетелем на ярмарке; выражение лица Виолы, когда она увидела Лукаса с той незнакомкой; то, как потом Лукас отреагировал на старика-расиста.
– Мне кажется, они нравятся друг другу, несмотря на всю эту враждебность.
Выезжая из Альнстера, Роан бросил на меня веселый взгляд:
– Эви, любой человек, у которого есть глаза, скажет, что Лукас Элиотт хочет Виолу Тейт.
Я разинула рот.
– Ты знал?
– О да, – он свернул с главной дороги налево, направляясь на юг. – Пару лет назад, должно быть, в начале лета, как раз перед тем как они оба отправились в университет Ньюкасла, Виола попала в аварию и оказалась в больнице со сломанной ключицей и ребрами. Слух быстро распространился по деревне, но все знали только то, что Ви в больнице, что машина не подлежит восстановлению и что все плохо. Ее друг, водитель, магическим образом отделался парой царапин, а Виолу достали из машины без сознания.
– Боже, – прошептала я, думая о том, как, должно быть, волновались Милли и Декс.
– Да. Я приехал в больницу поддержать Милли и Декса. Мне не хотелось оставлять их, пока не станет ясно, что с Виолой все в порядке. Когда я вышел из ее палаты, то увидел, что Лукас, весь бледный, нервный, прятался снаружи, – Роан, усмехнувшись, покачал головой. – Когда я подошел к нему, он буквально набросился на меня с вопросами про Виолу, и я понял, что мои подозрения верны. Лукасу не просто нравится Виола, Эви, он заботится о ней. Может быть, он даже в нее влюблен.
У меня в груди все сжалось.
– Но…
– Он понял, что я догадался, и заставил меня пообещать никому не говорить, что он пришел туда ради Виолы. И до сегодняшнего дня я никому не говорил.
– Почему?
– Потому что его зовут Лукас Эллиот. Думаешь, Уэст или Кэтти станут разговаривать с ним, если он им скажет, что встречается с Виолой Тейт?
Я в отчаянии всплеснула руками:
– Это нелепо, Роан! Почему двое молодых людей, которые явно небезразличны друг другу, должны враждовать только потому, что какой-то чувак не может забыть утерянную любовь?
Мой друг какое-то время молчал. А затем спросил негромко:
– Ты когда-нибудь любила, Эви?
Удивленная такой сменой темы, я пару раз моргнула, прежде чем ответить:
– Нет.
– Тогда как ты можешь говорить, что Уэст Эллиот должен просто все забыть? Не говорю, что я согласен со всем, что он устроил, или что он должен был попытаться двигаться дальше… нет. Просто я хочу сказать, что Уэст, должно быть, любил Милли всем сердцем, раз его так скрутило. И это грустно, Эви. Это, черт возьми, трагедия.
Так и было. Это так ужасно. Но…