Лукас покачал головой, зеленые глаза недоверчиво блеснули.
– Почему то, что я говорю, может ранить Виолу?
– И правда, Лукас, – я скорчила гримасу, – почему твои слова должны значить для нее так много, чтобы ранить ее?
Через секунду недоверие и растерянность сменились пониманием. Потом шоком. Потом снова недоверием и еще чем-то, что мне не удалось распознать.
Он открыл было рот, чтобы ответить мне, но его прервал гудок автомобиля.
Оглянувшись через плечо, я увидела «Ленд Ровер». Роан помахал с водительского сидения. В окне машины была видна голова Шедоу с высунутым языком.
Я помахала им и снова повернулась к Лукасу, который с задумчивым, нахмуренным видом смотрел себе под ноги.
– Что ж, увидимся.
Он настороженно посмотрел на меня:
– Что ты задумала?
Какой подозрительный. Для столь проницательного парня он был слишком слеп в отношении Виолы.
– Просто присматриваю за Виолой, вот и все.
Лукас скривился:
– Я очень сомневаюсь, что Виола хотела, чтобы ты говорила ее врагу, будто он может ранить ее чувства.
– Ее врагу? – усмехнулась я. – Почему такой умный парень, как ты, стал враждовать с Виолой Тейт? – я покачала головой, словно бы он был умственно отсталым. – Я жила в одном из самых больших городов в США, малыш. За свои тридцать с небольшим лет я повстречала множество людей и хочу сказать: она – исключительная. Умная, уверенная, добрая, верная, страстная, заботливая, очень остроумная, смешная, до чертиков потрясная, и к этому не прилагается никакого эгоизма. С кем бы Виола в итоге ни осталась, этот парень будет самым счастливым человеком на планете.
Он хмыкнул:
– А ты кто? Ее рекламный агент?
Я сузила глаза:
– Почему ты заступился за нее перед тем стариком, если ты к ней так равнодушен?
– Опять же, почему тебя это так волнует?
– Сначала ответь на мой вопрос.
Тяжело вздохнув, он снова скрестил руки на груди.
– Я уже сказал тебе почему. Я бы заступился за любого, кто стал бы жертвой таких предрассудков.
Вспомнив, как сильно его затрясло от слов того старика, я тоже вздохнула.
– Ты молодой и дерзкий, сейчас тебе кажется, что у тебя впереди много лет, чтобы совершать ошибки и исправлять их. Но это не так, Лукас. Думаешь, почему я здесь? Потому что я окончила университет, а затем одиннадцать лет пролетели в мгновение ока, и оказалось, что у меня не осталось ничего, кроме сожалений о том, какой выбор я делала в жизни. Не хочу, чтобы ты или кто-то другой проснулся через десять или двадцать лет и задался вопросом: «А что было бы, если?» Такой коротенький вопрос: «А что, если?» Но в какой-то момент эти три слова становятся самыми страшными словами в лексиконе.
Я ожидала саркастичного ответа. Чего-то незрелого, недальновидного. Но, к моему удивлению, Лукас просто серьезно посмотрел на «Альнстер Инн», а потом на меня.
– Если думаешь, я этого не знаю, после того как рос со своим отцом, то ты ничего не знаешь об этом месте. А теперь… – он бросил взгляд через мое плечо на Роана, потом вновь посмотрел на меня, – считай это не угрозой, а ненавязчивым предупреждением, потому как я не хочу, чтобы твой парень надрал мне задницу, но сование своего носа в чужие дела, как правило, заканчивается тем, что его отрывают.
По выражению его лица и его голосу было понят-но, что это не угроза. Что, предупреждая меня, он действительно не имел в виду ничего плохого. Поэтому я вняла его совету, поскольку я и вправду могла перейти черту.
– Я ничего такого не хотела. Я просто… пыталась помочь.
– Я не нуждаюсь в твоих своднических услугах, мисс Старлинг, – криво усмехаясь, он приподнял невидимую шляпу и направился к «Альнстер Инн».