– Кухня потрясающая.
– Да, хорошая семейная кухня. Отличное место для готовки. Каро иногда приходит сюда готовить.
В левой части дома располагалась большая гостиная. И снова меня удивили старомодные обои и темное дерево. Единственными признаками того, что здесь жил Роан, были семидесятидюймовый плоский телевизор, темный кожаный диван и несколько кресел.
В целом я могла бы сказать, что дому немного не хватало света, а возможно, и прикосновения женской руки.
Но я не стала бы ничего делать с запахом. Это определенно был дом Роана. В каждой комнате, куда мы заходили, стоял запах дерева с нотками цитруса и морского бриза. Мне хотелось укутаться в этот запах и забрать его с собой.
Зная, что Роан наблюдает за мной, пока я осматриваю его жилье, я повернулась к нему и скрестила руки на груди. Я почувствовала смущение при мысли, что он понял, о чем я думаю, поэтому выпалила:
– Что? Почему ты так на меня смотришь?
Он лишь улыбнулся. Мягко. Нежно.
– Мне нравится, что ты здесь.
От такого милого признания у меня покраснели щеки.
Мне тоже тут нравилось.
Даже слишком.
Соблазн поддаться влечению, которое я испытывала к Роану, был слишком велик, моя сила воли стремительно слабела.
– Здесь… здесь жарковато. Может быть, я могу помочь тебе с чем-нибудь… на улице?
Пару мгновений он смотрел на меня с непроницаемым выражением лица, а потом кивнул:
– Да, нужно увести оставшихся овец с жары в арочную теплицу. За несколько раз. Ты можешь помочь нам с Шедоу их перегнать.
За все то время, что я знала Роана и Шедоу, мне ни разу не приходило в голову, что Шедоу – служебная собака.
– Постой, он загоняет овец? Я думала, лучшие собаки для работы с овцами – это бордер-колли.
– Так и есть, – Роан ласково погладил Шедоу по голове, когда мы вышли из гостиной на крыльцо, чтобы снова надеть сапоги. – Датские доги для этого не подходят. Но я его надрессировал. Он большой и осторожный и знает, когда нужно перестать играть и начать заниматься делом.
Так и прошел день. Мы с Бобби выехали на большом грузовике с платформой, и от меня было не так уж много пользы. По правде говоря, я просто стояла и с наслаждением наблюдала за тем, как Роан и Бобби опускали пандус грузовика, чтобы овцы могли в него забраться. Шедоу и Роан загоняли стадо на платформу грузовика, а я следила, чтобы никто из овец не сбежал.
После этого мы отвозили их ко второй арочной теплице и выгружали, а затем возвращались в поле за следующей партией.
Работа шла медленно, я чувствовала, что у меня в декольте сбегает струйка пота. Футболка Роана, как и футболка Бобби, насквозь промокла от пота, а под мышками и на спине образовались темные мокрые пятна.
Возможно, дело было в жаре, а может быть, в том, что я неделями отрицала реальность, но сейчас, наблюдая за тем, как Роан работает, я чувствовала, что все мое тело трепещет и пульсирует от желания. Меня завораживало, как капли пота стекали по его шее, как напрягались его бицепсы, когда он помогал Бобби закрепить пандус у грузовика.
И особенно – как напрягались вены на его предплечьях.
Я была готова.
Я была мокрой от пота и желания, пульсирующего глубоко внутри.
Когда мы снова добрались до арочной теплицы и выгрузили последнюю партию овец, мои бедра были влажными, меня трясло. Пересчитав овец, мужчины поняли, что трех не хватает, и Бобби поехал искать тех, что отбились от стада.
Роан был совершенно не в курсе, как он на меня действует. Как только овцы оказались в загоне, он выругался себе под нос и стянул прилипшую к торсу футболку.
У меня отвисла челюсть, когда он прошел мимо меня и наклонился к старой колонке с водой рядом с домом. Я ее даже не заметила. Он сунул голову под воду, нажимая ручку колонки, и от этого его мышцы пришли в движение.
Роан встал и тряхнул головой, отчего капельки воды стали стекать с его густых непослушных волос.