Он улыбнулся лукавой соблазнительной улыбкой.
– Бобби знает, что мне нравится проводить время наедине с тобой.
Ох, ему не стоило говорить подобные вещи. Внизу живота разлилась волна тепла, и я неловко поерзала.
– Понятно, – пискнула я.
Мой друг рассмеялся низким, мужественным, понимающим смехом, заставив меня покраснеть от этого сексуального подтекста.
К счастью, в этот момент пришла Милли с моим сидром и спросила меня про магазин.
Когда она вернулась к бару, я сменила тему разговора.
– Каро подумывает об открытии пекарни?
Роан кивнул:
– Да. Нужно многое сделать, чтобы открыть бизнес, но с деньгами, которые оставили ей родители, с ней все будет в порядке, даже если пекарня обанкротится. Однако мне кажется, что лучше начать с меньшего – принимать заказы на мероприятия вроде дней рождения и так далее – и посмотреть, как все пойдет. Если удастся завоевать хорошую репутацию, тогда я не вижу причин, почему бы не открыть пекарню.
В этом был смысл, и я сказала ему об этом. Мы около часа разговаривали о Каро, о ферме, о слухах насчет цен на книги, которые предположительно пустил Уэст. Мы говорили обо всем, кроме наших запретных тем – моей мамы, моего грядущего отъезда из Альнстера и нашего влечения друг к другу, которое возрастало все сильнее – и его становилось все труднее игнорировать.
Я посмеялась над историей Роана о том, как Бобби на своем мальчишнике в Ньюкасле перепутал настоящую женщину-полицейского со стриптизершей.
– Такого не бывает в реальной жизни, – хихикая, качала я головой.
– Уверяю тебя, очень даже бывает. Он провел ночь в отделении.
– Ты снова рассказываешь историю о мальчишнике Бобби, Роан Робсон? – позади нас появилась Хейзел, качая головой с притворным неодобрением. – Ты знаешь, он ненавидит, когда ты рассказываешь ее.
– Только когда ты рядом.
– Подожди-подожди, – Милли присоединилась к Хейзел. Мы в недоумении посмотрели на них обеих. – Хорошо, теперь можно, – она ткнула Хейзел локтем.
Жена Бобби вытащила из-за спины свернутый кусок белой ткани и протянула его Роану.
– Предлагаем тебе мир. После того вечера, когда мы приставали к тебе насчет твоей личной жизни.
– Эви была права, – улыбнулась Милли с извиняющимся видом. – Теперь мы от тебя отстанем.
Мы с Роаном смущенно переглянулись, и он взял свернутую ткань:
– М-м-м, спасибо.
К сожалению, я сделала глоток сидра как раз в тот момент, когда Роан развернул хлопчатобумажную ткань, оказавшуюся футболкой.
Спереди на ней крупным жирным шрифтом было напечатано: «ЖЕНСКОЕ ПОРНО».
Из меня вырвался смех, а вместе с ним и сидр.
Он забрызгал всю футболку спереди, а я начала в истерике задыхаться.
Милли и Хейзел разразились хохотом, Роан покачал головой, но его плечи сотрясались от смеха. Он вытер футболкой сидр, попавший ему на щеки.
Из-за сильного смеха я даже не смогла извиниться. Встав со стула, я обеими руками обняла Милли и Хейзел. Мои героини.
– Ты должен надеть ее, – повернулась я к Роану, нащупывая в заднем кармане телефон. – Мне нужно сделать фотографию для потомков.
И хотя его губы смеялись, он сощурил глаза: