Впрочем, как и Декс, который медленно и неохотно опустил дробовик.
Роан хлопнул в ладоши, но только для того, чтобы привлечь внимание.
– «Якорь» сегодня закрывается пораньше. Все оплачивайте свои счета и убирайтесь отсюда.
Хоть и медленно, но все подчинились, бросая монеты и купюры на стойку бара и неторопливо выходя с озадаченными лицами.
Сначала предложение руки и сердца.
Потом – местные альнстерские Беатрис и Бенедикт.
– Пойдем, – Роан протянул мне руку и кивнул Каро и Шедоу. Девушка схватила свой ноутбук, а когда я взяла Роана за руку, его большие пальцы скользнули по обручальному кольцу на моем безымянном пальце.
– Спасибо, – пробормотала Милли, когда мы проходили мимо. – Извини, что испортили помолвку.
– Ничего вы не испортили, – успокоил ее Роан, – позвони, если что-то понадобится.
Я слегка ей улыбнулась и украдкой посмотрела на Лукаса, Ви и Декса, которые стояли в напряженном молчании.
Мы все трое выдохнули, когда вышли наружу, Шедоу побежал впереди нас.
– Ты, должно быть, очень довольна собой, – плутовато улыбнулся мне Роан.
– Потому что отхватила себе горячего фермера или потому, что была права насчет Ви и Лукаса?
Каро хихикнула, а Роан притянул меня к себе поближе.
– Полагаю, и то и другое, – произнес он.
– Что ж, конечно, от первого я в восторге, – разглядывая обручальное кольцо, я вновь ощутила в животе неистовый трепет возбуждения. Опустив руку, я вздохнула. – А что касается Ви и Лукаса, то мне бы хотелось, чтобы все сложилось иначе. Не только потому, что они украли наш момент, – пошутила я, – но еще и потому, что им стоило прямо обо всем рассказать. Они прятались, и ложь об их взаимоотношениях выставляет их в таком свете, будто им есть чего стыдиться. Теперь Милли и Дексу будет трудно поверить в то, что у них любовь. На их месте я бы себя чувствовала так же.
Однако я надеялась, что Милли и Декс придут в себя. Я любила Виолу. Любила их всех, и мне хотелось, чтобы они были так же счастливы, как и я.
После того как Каро села в свою машину и отправилась домой в Биднелл, мы с Роаном пошли в мою квартиру, где я между поцелуями бормотала о своих планах на будущее:
– Мне нужно позвонить Грир, потом забронировать билеты в Чикаго, чтобы освободить свою квартиру. Потом нужно будет съездить в Индианаполис, чтобы поговорить с мамой и Филом, – я все настойчивее целовала Роана, прижимаясь к нему грудью и давая ему понять, что готова заткнуться и заняться сексом, чтобы это отпраздновать. Но когда мы, спотыкаясь и сбрасывая по дороге одежду, направлялись в спальню, я кое о чем вспомнила.
– Эй, – неохотно уклонившись от поцелуя, спросила я, – ты что-то хотел сказать?
Роан на секунду замешкался, а потом прошептал:
– Я люблю тебя. Хотел сказать, что люблю тебя очень сильно… – он прерывисто выдохнул, в его взгляде было что-то отчаянное. – Так сильно, Эви, что ужасно боюсь, что ты исчезнешь. Не знал, что счастье идет рука об руку со страхом.
Обхватив его лицо руками, я посмотрела ему прямо в глаза и заявила:
– Я никуда не ухожу. Я остаюсь, мистер. Ради тебя, ради себя, ради нас, – я широко улыбалась, и от волнения и надежды мои губы дрожали. – Еще я собираюсь выяснить, получится ли у меня купить книжный магазин.
Глава двадцать четвертая
Было бы справедливым сказать, что история любви Лукаса и Виолы затмила нашу помолвку. Конечно, люди поздравляли нас при встрече, а на прошлой неделе нас несколько раз бесплатно угощали, но вся деревня гудела новостями о молодой паре, бросившей вызов тридцатилетней вражде.
Уэст Эллиот узнал обо всем после сцены в пабе. Виола со слезами на глазах рассказала мне пару дней спустя, что Уэст заставил Лукаса выбирать между ней и семьей. Он выбрал Виолу, и Тейты, ко всеобщему удивлению, приняли его.
– Его комната находится на другой стороне квартиры от комнаты Ви, – сказала мне Милли. – Иначе Декс убил бы его. Забавно, но могу сказать, что Дексу нравится этот мальчик. Может, он бы попробовал его полюбить, если бы тот не пытался осквернить его единственного ребенка.
К сожалению, я могла себе представить, насколько трудно было Дексу стереть из памяти картину того, как его дочь занимается сексом.
Виола была в ужасе и заявила, что никогда не оправится от этого, но, в конце концов, как я ей и сказала, им, вероятно, не следовало заниматься сексом у нее в комнате!