Выражение его лица было почти таким же напряженным, как и вчера. Если бы мы не находились в общественном месте, я бы потребовала от него объяснений, что происходит.
Роан словно заметил тревожность на моем лице – его взгляд загорелся, он обошел стол, чтобы подойти ко мне.
– Каро, возьми Шедоу, – произнес он, не отрывая от меня взгляда.
– Роан…
Затем совершенно внезапно Роан Робсон опустился передо мной на одной колено, и мне показалось, что у меня сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я чувствовала, как сильно оно бьется.
Оно стало стучать еще громче, когда он достал черную бархатную коробочку с кольцом.
Позади меня раздался возглас, потом еще один, потом громкая неразборчивая болтовня посетителей превратилась в бормотание, а затем стихла.
Роан ждал, глядя на мое изумленное лицо, с румянцем на щеках и небольшой улыбкой в уголках губ.
А затем…
– Эванджелина Старлинг, – низкий голос Роана, казалось, прозвучал на весь паб, – люди будут говорить, что это слишком рано, что мы сумасшедшие, раз собираемся это сделать. Но с того момента, как ты спасла моего пса, я стал твоим. Дни, заполненные только работой и дружбой, превратились в дни, когда я считаю часы до следующей встречи с тобой.
Боже мой. Мои глаза наполнились слезами.
– Я знаю, что я прирос к тебе, как знают деревья о том, что приросли к земле. Неважно, какой ответ ты мне дашь сегодня: я твой до тех пор, пока ветер не превратит меня в пыль. Может, даже тогда я буду твоим, – в его глазах светилась любовь, и мне не верилось, что вся эта любовь предназначалась мне. Он открыл коробочку: внутри было потрясающее обручальное кольцо с бриллиантом в форме слезы. Кольцо из белого золота было инкрустировано сверкавшими крошечными бриллиантами, а сам камень в форме слезы был довольно весомым.
Оно было таким красивым.
И он хотел, чтобы оно стало моим.
Мое зрение затуманилось, я оторвала взгляд от кольца и посмотрела Роану в лицо. Лицо, которое я любила больше всего на свете.
Выйти за него замуж означало оставить свою жизнь в Чикаго, но разве я не собиралась так и поступить, как только Роан признается, что любит меня? Но брак? Брак – это навсегда.
– Я твой, Эви, – мягко произнес он. – Забудь про время, забудь обо всех остальных и о том, что они думают. Чего хочешь ты сама? Потому что я хочу, чтобы ты была моей, а я – твоим. Ты выйдешь за меня?
Дело было не в том, что мне не хотелось остаться с Роаном. Хотелось. Мне это было известно с того дня, когда мы впервые занялись любовью, может быть, даже раньше. И все же я должна была знать наверняка, что могу уехать от Грир, Фила и мамы. Они важны для меня, но у них была своя жизнь. Пришло время и мне начать жить своей.
От этой мысли, прозвеневшей у меня в голове, я недоверчиво и радостно рассмеялась, а Роан моргнул, словно не зная, как это истолковать. Испугавшись, что он воспримет это неправильно, я бросилась в его объятия, осыпая его лицо поцелуями.
– Я была твоей с первого дня, – ответила я, а потом отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, и обхватила его лицо руками; его борода щекотала мои ладони. – Роан, я твоя. И всегда буду твоей.
Он судорожно выдохнул, медленно и облегченно улыбнувшись.
– Это значит «да»?
Я широко ему улыбнулась, так широко, что у меня заболели щеки. Внутри было столько эмоций, что мне казалось, я могу взорваться от такого количества чувств, что их слишком много для одного человека.
– Это самое большое «да» в моей жизни.
Роан стал крепко меня целовать, он целовал мои щеки, нос, подбородок, заставляя меня смеяться, вокруг нас нарастали радостные крики и возгласы.
Я захихикала, и он наконец выпустил меня из своих объятий, чтобы надеть мне кольцо на палец.
– Оно такое красивое, – прошептала я ему. – Идеальное.
– Это ты идеальная, – прошептал он в ответ, целуя меня.
– Достаточно. Отпусти ее, – раздался голос Милли. – Дай нам поздравить вас.
Выражение лица Роана по какой-то причине изменилось, и я была готова поклясться, что увидела в его глазах тревогу, когда он быстро прошептал мне на ухо: