Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

– У вас артиллерийские склады в городе есть? – поинтересовался у приятеля Орловский.

Подобно мужчине, говорить Яков не смог и лишь судорожно кивнул в ответ.

– Вот они и взорвались, – сообщил Орловский.

– Почему? – после краткой паузы выдавил Шнайдер.

– Откуда я знаю? – пожал плечами Орловский. – Причин тут может быть столько, что одно перечисление займет кучу времени. И диверсия, и халатность… Лучше пойдем посмотрим, что там можно сделать. Раз уж ты тут начальство…

Его вид подействовал на приятеля благотворным образом. По крайней мере, Шнайдер внешне обрел часть былой уверенности.

– Я распоряжусь насчет мотора, – намного спокойнее вымолвил Яков и повернул к выходу.

Орловский мягко освободился от продолжающего цепляться за его рукав мужчины и молча двинулся следом.

Гулянка была нарушена, хмель выветрился, а с ним исчезла и притягательность сладострастной брюнетки. Любовные услады плохо уживаются с грохотом канонады.

– Это не опасно? – с оттенком истеричности выкрикнул последовавший за ними мужчина.

– Кому как повезет, – обронил Орловский.

Как и все бывшие на фронте, он был немного фаталистом. Да и чем другим, кроме предназначенной судьбы, можно объяснить, что твой сосед убит, а ты уцелел?

Ответ подействовал так, как и ожидал Орловский. Мужчина исчез, растворился в хитросплетении коридоров, и дальнейший путь приятели проделали вдвоем.

Древний Смоленск помнил многое. Волна за волной обрушивались на него с запада полчища захватчиков. Казалось, так будет всегда, и каждый смолянин с рождения считал себя воином.

Но времена переменились. Ставшая Императорской, Россия сумела обеспечить если не достаток, то покой своих подданных, и бывший передовой форпост превратился в заурядный губернский город.

Лишь раз в грозный и памятный год на него навалились орды Наполеона. Подобно предыдущим незваным гостям, они щедро полили окрестные поля своей кровью, но все же вошли в пылающий город и задержались там на целых три месяца.

И снова потекла размеренная спокойная жизнь. Жители трудились, растили детей, и в этом извечном круговороте незаметно прошло больше века.

Смоленск практически не знал революционных бурь и потрясений. Любые взрывоопасные перемены неизбежно ведут к ухудшению, без них же жизнь потихоньку улучшалась, вселяя уверенность в завтрашнем дне.

Даже новая война оставила город в стороне. Еще в самом начале ушла на запад стоявшая здесь первая пехотная дивизия, но в остальном все осталось практически по-прежнему. Лишь госпитали напоминали, что где-то льется кровь, да очередные солдаты запасных полков готовились уйти на смену выбывшим из строя собратьям.

И тем страшнее и неожиданнее было случившееся сейчас несчастье. Грохот взрывов, вспышки пламени, летящие вдоль улиц осколки казались иллюстрацией ада. Или это и был ад?

Революция избавила город не только от городовых, но и от пожарной команды. Поэтому вспыхнувшие деревянные дома тушить было некому, и в отблесках пламени по улицам носились обезумевшие от ужаса и безысходности жители. И никто никому не спешил на помощь. Напрасно стонали раненые, какие-то одиночки тщетно старались отстоять от огня свое имущество. Каждый был сам за себя, и даже Бога больше не было на небе…

– Что это был за господин? – Орловский понимал, что ничего не сможет здесь сделать, и потому спросил совсем не о том, что его волновало.

Человек один не может ни черта. Можно быть каким угодно героем, однако без поддержки других людей никому и никогда не удавалось одолеть стихию.

– Всесвятский. Первый гражданин нашей республики. Известный кадет и депутат Думы двух созывов. Между прочим, отменный Баюн. Люди его слушают и верят любой ерунде, которая только взбредет ему в голову, – без восторга или осуждения, просто констатируя факт, ответил Шнайдер. – Пока приходится его держать из-за авторитета, но долго так продолжаться не может. Слишком много у него буржуазных замашек.

– Болтун, значит, – сделал вывод Орловский. – Языком чесать мы все горазды, а как доходит до дела…

– Ты не прав. На данном этапе уметь убедить людей гораздо важнее, чем что-то делать самому. Хотя, конечно, трусоват, как и все общественные деятели, – на этот раз в тоне Якова отчетливо прозвучало вековое презрение революционеров к либералам.

Машина медленно ползла вдоль улицы. Взрывы стали значительно реже, но все равно порой грохотало так, что некоторые слова приходилось кричать.

Шофер, мужчина средних лет на редкость звероватого вида, вел мотор осторожно, поминутно оглядываясь на своих пассажиров.

Совсем рядом просвистел осколок, а затем взрывы внезапно прекратились, и на улице стало поразительно тихо.

Нет, продолжало гудеть пламя, отовсюду доносились людские крики, просто после царившего несколько секунд назад грохота эти звуки уже не производили впечатления и действительно казались практически полной тишиной.