В его голосе звенел предбитвенный настрой, усиленный настойками доктора Арильота.
— Верно, — спокойно подтвердил Риордан. — Пятнадцать лет прошло с той поры. Но, как я узнал всего пару недель назад, он не пропал. Эти мерзавцы выкрали его. Они внушили ему ненависть к Овергору. И в этой кампании он выйдет на Парапет против нас.
Над боевой десяткой Овергора взвился невидимый вихрь гнева. Обычно бесстрастные лица поединщиков исказились в гримасах ярости.
— Бесчестные мрази, — подвел итог общим мыслям Злой.
— Что вы хотите, Мастер? — спросил Альтаран. — Что нам с ними сделать?
— И как быть с вашим братом? — добавил Тамур.
Мастер войны на мгновение опустил голову. Он не смел просить своих бойцов, чтобы оставили Стогнару жизнь, потому что их собственная в этот момент будет стоять на кону. «Стреножить жеребчика» должен он сам. Это его выбор и его удел. Остальные пойдут на Парапет свободными от обязательств. По-другому просто не могло быть.
— Он отрекся от меня. Он отрекся от своего имени. Он отрекся от своей Родины, — глухо сообщил Риордан. — Поэтому я даже не хочу называть вам его боевой псевдоним. Они для вас все на одно лицо. Они — Братство. И они воюют нечестно. Для них нет ничего святого. Мы должны покарать их за это.
— Смерть им, — флегматично произнес Хагем.
Впрочем, для него и это было высшим проявлением эмоций.
— Смерть Братству! — рявкнуло в ответ восемь глоток.
— Смерть им, — подтвердил Риордан. — Мы сделаем из них пример. Безразлично, что они из такой же плоти, как и мы. Безразлично, что они приносят жизни на алтарь мира и благополучия наших народов. Они все виновны. И впервые я прошу вас биться не только за Овергор. Я прошу вас сразиться и за меня тоже.
Тамур выступил вперед и полным уважения жестом положил руку на плечо Мастера войны.
— Слышали? — обратился он к остальным. — Боевая десятка Крайоны должна перестать существовать после этой кампании. Сегодня мы бьемся за нашего Риордана. За Риордана!!!
— За Риордана!!! — взревели все поединщики. — Смерть им!!!
С хищной улыбкой на дубленой физиономии к ним подошел Скиндар. Капрал возбужденно потер ладони.
— Рад видеть такой настрой, парни, — рявкнул он. — А теперь я заберу Мастера войны. Бишоп уже мнется на той стороне Парапета с протоколом в руках.
Вокруг шатров овергорцев собралась целая толпа народа. С внутренней стороны Золотых ворот не было видно, что происходит на Парапете. Люди пожертвовали зрелищем, чтобы первыми приветствовать победителей и первыми узнавать новости о павших или раненых бойцах. Обычно среди них были друзья и родственники поединщиков, а также букмекеры, для которых сегодняшний день был не праздником, но работой.
— Выйди потом, помаши рукой людям, — предложил капрал. — Всеж-таки здесь самые преданные поклонники.
С его выдохом до Риордана донеслись легкие флюиды перегара. Мастер войны выразительно втянул ноздрями воздух и вопросительно посмотрел на Скиндара. Не в обычае капрала было наливаться спиртным до начала драки.
— Кармарлок угостил из своей фляжки, — пояснил Скиндар. — Пришлось чуть пригубить за компанию. Констебль в бешенстве.
— Что случилось?
— Представляешь, эта шкура — я имею в виду Иерарха — нарушила этикет. Он собирается наблюдать за боями из своего командного шатра, а не с крепостной стены. Так что наш Унбог будет торчать там в одиночестве.
— Ничего, королева Вера займет его место, — усмехнулся Риордан. — А почему такое неуважение?
— Он прислал извинения. Дескать, Иерарх — это светский титул, но кроме того, он еще и первосвященник. И его святая обязанность отпускать грехи всем павшим бойцам. Так что на свой конец Парапета его призывает долг, и он просит прощения за то, что лишен удовольствия наблюдать за воинами в обществе нашего короля.
— Вот урод, — равнодушно пожал плечами Риордан. — Во всем ведь уроды, а, Скиндар?
— Во всем, мой мальчик. Или твоя затея с мертвецкой произвела на них глубокое впечатление. Ну, все, дальше ты сам.
Золотые ворота сегодня были распахнуты настежь. Чеканные морды барсов скалились с пекторалей стражников. Караул салютовал Риордану алебардами.
— Да хранит вас богиня Скельда, Мастер, — срывающимся от волнения голоса сказал начальник стражи.
— Спасибо, друзья.