— Нет.
— То-то я гляжу — белки красные, как у вурдалака.
В этот момент у Риордана в голове наконец-то полностью сложилась идея, которая пришла ему на ум в момент, когда он стоял на крепостной стене. Риордан даже прищелкнул пальцами от удовольствия, а его губы изогнулись в жестокой усмешке.
— Слушай, Скиндар, ты ведь общаешься с констеблем по обустройству Ярмарочного поля?
— Конечно.
— Попроси, пусть увеличат в три раза размер холодной комнаты. Я имею в виду временный госпиталь для Братства.
— Ты про мертвецкую? — Скиндар равнодушно пожал плечами. — К чему? Там и так хватит места, чтобы сложить их всех единым штабелем.
— Ты ничего не понял. Пусть не только увеличат площадь, но и выложат там подряд десять пластов льда. В свое время, конечно. Десять льдин — десять тел.
Капрал несколько мгновений непонимающе смотрел на Риордана, а затем его брови поползли вверх.
— А вот это ловко! — рассмеялся Скиндар. — Мы вас всех тут положим, так? Представляю рожу Бишопа, когда ему покажут мертвецкую, оборудованную сразу на десять покойников. Твоя злая шутка войдет в историю, сынок.
— Все, что мы творим так или иначе там окажется, — отмахнулся Риордан. — Я всего лишь отвечаю выпадом на выпад. Они готовятся выпустить против меня родного брата. Ладно. Мы принимаем вызов. А вот это — наш ответ. Вот, что мы собираемся с вами сделать.
— Недурно, — продолжая ухмыляться заключил Скиндар. — Из твоих слов я делаю вывод, что ты все обдумал и готов драться?
— Да, — не секунды не колеблясь подтвердил Риордан. — Пишем меня первым. Я выйду на Стогнара. Или О-Ронга, как они его прозвали.
— Ты выйдешь, чтобы победить или чтобы умереть?
— Дружище, твоя заунывная мелодия мне уже прискучила. Я выйду, чтобы сражаться. Этого достаточно? Впрочем, давай разложим все по полочкам. Крайонцы коварны, но здесь они проиграют в любом случае. Возьмем худший для меня исход, — предложил Риордан. — Я выхожу, но проигрываю.
— Даже думать об этом не хочу, — вставил Скиндар.
— Это я так, для общей картины. В общем, мой брат оказался сильнее. И что это значит для Овергора? Неужели ты хоть на секунду усомнился в наших парнях? В Хагеме, Злом, Альтаране или Тамуре? Или в остальных? Годами мы ищем слова, чтобы зарядить их на бой. Моя смерть окажется таким раздражителем, что Крайоне и не снилось. Они выйдут мстить и сметут Братство с Парапета. Противнику некого будет выставлять на второй раунд. Вот, какое действие окажет моя смерть. Это, повторюсь, худший для меня расклад.
— С удовольствием послушаю о лучших.
Риордан подавил тяжкий вздох.
— Я долго думал. И понял, кто бы не победил в моей с братом дуэли, всегда пострадает еще один человек. Это наша мать, Скиндар. До нее дойдет весть, что два ее ребенка сошлись в смертельном бою, и один прикончил другого. Представляешь, каково ей будет об этом узнать? Даже, если ее сердце выдержит первый удар, то не выдержит рассудок. Мама сведет счеты с жизнью. Особенно, если я одержу победу.
— Отчего так?
— Стогнар всегда был ее любимцем. Оно едва перенесла его потерю. И все годы винит в этом меня. Знать меня не желает. Представляешь?
Скиндар в задумчивости прикусил губу.
— Мне не по вкусу твои рассуждения, — признался он после паузы. — Исходя из них напрашивается вывод, что ты собираешься принять смерть.
— Моя смерть не спасет брата от его судьбы. Даже, если он пройдет Риордана, то далее выскочит на Тамура, Отблеска или Принудителя. И каждый из них будет жаждать его прикончить. Пусть и ценой собственной жизни. Так что при моем поражении, Скиндар, наша мать теряет сразу двоих сыновей.
Капрал покрутил головой, не зная, что и сказать. Риордан терпеливо ждал его реакции.
— Ну, и какой выход? Что и так, и так — погано, я уже понял, — пробурчал наконец Скиндар.
— Думаю, что я нашел единственный подходящий вариант. Я выйду на Стогнара, и в бою «стреножу жеребца».
— А выносливости хватит?
Прием «стреножить жеребца» уже вошел в каноны школ фехтования. Его автором считался Криол — поединщик овергорской десятки. Суть его была такова: обманными финтами и выпадами в верхний уровень боец отвлекал внимание противника, а после поражал того точным ударом в колено. В результате соперник уже не мог продолжать дуэль, и ему засчитывалось поражение. Другой вопрос был том, что Криол «стреножил жеребца» лишь в случаях, когда его выносливость или техника на уровень превышали возможности оппонента. Так что Скиндар задал далеко не праздный вопрос.