— Стоит мне раскрыть тайну завещания, как моя репутация будет уничтожена. Этот случай несомненно получит широкую огласку. И если нотариус не исполнил свой долг, поддавшись, — тут Роллован покосился на Сирсонура. — Внешним факторам, то чего он тогда стоит? Конкуренты раздуют историю до небес. Мои клиенты предпочтут более надежную контору, а мои дела вскоре придут в упадок. Так что я в полном отчаянии, Мастер войны. Но из двух зол я выбираю меньшее и предпочту причинить вам неудовольствие, нежели лишится всего, что я имею.
— Мне жаль, господин Роллован, что ваша принципиальность проявляется в связи с полицейским расследованием.
— Именно! — нотариус для убедительности поднял вверх указательный палец. — Именно тогда она и должна проявляться. Мастер Риордан, я предлагаю вам посмотреть на всю эту историю с другого ракурса.
— Что вы имеете в виду?
— Вы хорошо ладили со своим слугой?
— Он был одним из самых близких для меня людей.
— Как вы считаете, его намерение отложить оглашение завещания связано с желанием вам навредить или с заботой о вас?
— Несомненно второе.
— Тогда почему вам просто не уважить его последнюю волю? Раз она продиктована заботой о вас? Судите сами — вы стремитесь пойти наперекор его желанию, несмотря на то что понимаете — оно как раз в ваших собственных интересах.
Риордан усмехнулся.
— Занятное соображение. Мне как-то оно не пришло в голову.
Вдруг Сирсонур, который уже какое-то время молчал, напряженно о чем-то размышляя, сделал шаг к Ролловану.
— Погодите. Крайонская война объявлена недавно. Это значит, что Фош внес изменения в завещание в последние полтора месяца?
— Подтверждаю с одним уточнением — он внес изменения в условия его оглашения.
— И вы встречались?
— Да. Он запиской известил, когда ему будет угодно меня принять. В доме никого не было. Вас тоже, Мастер Риордан, поэтому я не смог засвидетельствовать вам свое почтение.
— Вы упомянули об условиях оглашения, — напомнил Сирсонур. — Могу ли я сделать вывод, что само завещание в этот момент не подвергалось правке?
Роллован несколько секунд раздумывал, а потом ответил.
— Полагаю, что здесь я могу немного преступить служебную этику. Все верно, ваша светлость. Завещание не правилось. Мы его даже не открывали.
Когда они не солоно хлебавши вышли из дверей конторы Роллована, Сирсонур быстро огляделся, а потом вставил в рот два пальца и лихо свистнул. Стоявшая на углу полицейская карета тотчас же тронулась с места.
Они молча катили под ритмичный стук колес. Наконец Сирсонур не выдержал:
— Знает, что почти неприкосновенен, поэтому и выкобенивается.
— Ты серьезно? У Роллована такое влияние?
— Пол королевства хранит свои тайны у этого пройдохи. Тронь его, и мне не сносить головы.
— Шутишь? Ты четвертый человек в стране!
— Тысяча дятлов способна свалить вековое дерево. Ладно, будем дожимать меркийский след. И искать новые зацепки.
Какое-то время они молчали. При этом Риордан каждую секунду ощущал испытывающий взгляд Сирсонура. Поэтому он вскоре повернулся к старому товарищу и сказал:
— Ты на мне сейчас дырку просверлишь. Что еще?
Сирсонур шмыгнул носом. Так он поступал в минуты волнения.
— Есть разговор.