Как только карета тронулась с места, Риордан повернулся к другу и потребовал:
— Ну, рассказывай. Как вы его отыскали?
Сирсонур смешно шмыгнул своим острым носом.
— По правде сказать, скорее он нас нашел, чем мы его. Представляешь, сегодня утром курьер доставил мне официальный запрос. В нем один нотариус осведомлялся, верна ли информация, что некий Фош, состоявший на должности эконома у Мастера войны Риордана отдал концы? В официальных некрологах ничего об этом не сказано, но, дескать, ходят упорные слухи.
— Все-таки расползаются, да? Несмотря на наши запреты?
— Я тебя предупреждал, — заметил Сирсонур. — Впрочем, это неважно. В общем, нотариус сообщал, что является душеприказчиком оного Фоша и, чтобы совершить последнюю волю усопшего ему необходимо знать, а усоп ли он?
— А почему он не справился у его хозяина? То есть у меня?
— Так не годится. Он лицо официальное и ему нужно подтверждение из официального органа. Этот тип все сделал правильно.
— Как его имя?
— Роллован. И он ведет дела у знатного сословия. Именно поэтому мы его до сих пор не проверили. В нашем списке его контора стояла на одном из последних мест.
— Стоп!
— Что такое?
— Роллован — это же мой нотариус. Он хранит мое завещание. Да и вообще обслуживает почти всю Академию. Он неоднократно бывал у меня дома. Наверное, там они с Фошем и познакомились.
— А раньше ты не мог об этом вспомнить? — укоризненно бросил Сирсонур. — Мы весь город перетряхнули!
— Я даже подумать не мог, что Фош пользуется его услугами, — начал оправдываться Риордан. — Знаешь, сколько Роллован за них дерет?
— О, — Сирсонур всплеснул ладонями. — Уверяю, что ему это было по карману. Мы допросили стряпчих твоего лакея. Сделали запросы почти во все банки и ссудные кассы. Обнаружили более десяти счетов Фоша. В том числе в Королевском банке. Там у него лежало всего-навсего, — Сирсонур сделал невинное лицо. — Пять тысяч золотых.
— Не может быть!
— Еще как может. Вряд ли мы отыскали все… Полную картину даст только завещание. Но даже сейчас я берусь утверждать, что состояние твоего эконома превышает пятнадцать тысяч королей.
— Вздор! Это немыслимо!
— Это факт мой дорогой и, как выясняется, очень наивный друг. Фош обладал капиталом знатного купца или барона, причем не из последних. Сколько ты ему платил?
— Десять золотых в месяц.
— Щедро, но не чрезмерно.
— Я даже дважды хотел увеличить плату, но Фош оба раза отказался наотрез. Это выглядело очень странно, с учетом того, что он был жутким скупердяем.
Сирсонур от души рассмеялся.
— О, ничего удивительного. Старик вполне мог пренебречь лишней сотней золотых в год. Его состояние обеспечивало ренту почти в десять раз больше. Сколько ты давал ему на хозяйство?
Риордан отвечал машинально, еще до конца не отойдя от ошеломительной новости.
— По-разному. Обычно хватало тридцати золотых в месяц. Я почти не устраиваю приемов и банкетов.
— Удивительная получается математика. Даже, если твой слуга откладывал каждый медный грош, да еще обкрадывал тебя на половину расходов, то ему не удалось скопить бы и трети всего, что за ним сейчас числится. Он играл на ставках?
— Исключено. Один фатальный проигрыш навсегда отворотил его от тотализатора.
— Может, что-то у него осталось из прежней жизни? До тебя?