— Скажи лучше, за последние несколько дней у вас не происходило чего-то необычного? Люди новые не мелькали в округе?
Риордан отрицательно качнул головой.
— Я даже слуг об этом спрашивал. Ничего такого, о чем стоило бы упоминать. Разве что кроме твоих очень тайных агентов, которые всем намозолили глаза. Кстати, где они шлялись, когда убивали Фоша?
— Послушай, дружище, их не стоит винить. Она охраняли не дом, а тебя с твоей пассией. Когда объекты покинули особняк, они тут же сняли наблюдение.
От Риордана не укрылось, что Сирсонур упомянул о Ноа с еле заметным оттенком неприязни. Но он не стал выяснять причину. Не в этот день.
— Ты сам кого-нибудь подозреваешь? — продолжил расспросы Сирсонур.
Риордан вздохнул.
— Разве что самого Фоша.
— Ты серьезно?
— А ты считаешь, что сейчас самое лучшее время для шуток?
— Тогда объясни.
— Знаешь, он часто говорил о смерти, но при этом жажда жизни не переставала светиться у него в глазах. Но чуть менее месяца назад все поменялось. Он прямо-таки начал звать смерть. Дошло даже до того, что он один раз абсолютно серьезно попросил облегчить его страдания.
— Не понял.
— Чего непонятного? Он попросил, чтобы я отправил его на тот свет. Представляешь? Вот я и думаю… Может быть получив от меня отказ, Фош нашел другого исполнителя?
— О, тогда мы быстро это дело распутаем.
— Каким образом? — с недоверием спросил Риордан.
— Твой эконом почти не вставал с кресла. А значит, ему понадобился посредник. И этот посредник наверняка один из твоих слуг. Послушай, а старик не помешался часом?
— Не совсем так. Доктор Арильот говорил мне, что его мозг в недостаточной степени снабжается кровью. Поэтому возможны помутнения рассудка и даже временные приступы слабоумия. Стоп! Как же я забыл про самое главное!
Сирсонур подался вперед и превратился в само внимание.
— Арильот утверждал, что Фошу оставался от силы месяц или два. Понимаешь? Старик уже стоял на краю могилы! То есть убили человека, который и так был при смерти.
Глава тайной полиции задумчиво пожевал губами.
— Стало быть либо убийца этого не знал, либо он или они не могли более ждать. Почему не могли? Тут тоже два варианта. Или Фош мог успеть что-то сделать перед смертью, чего ему или им хотелось бы избежать, или требовалось его прикончить из принципа. Не дать ему отойти в мир иной по естественным причинам. Например, из мести.
— Какой ненормальный будет мстить смертельно больному старику? Чем Фош мог заслужить такую ненависть?
— Пока не знаю, — думая о чем-то своем машинально ответил Сирсонур. — Кстати, а какие у него были отношения с остальными слугами?
Риордан поневоле рассмеялся.
— Вряд ли очень хорошие. Но все же недостаточно плохие, чтобы всадить ему в грудь кинжал. Как ты уже знаешь, он почти не вставал, и все остальные относились к нему снисходительно и без всякой злобы.
— Нам очень поможет завещание. Может быть старик кому-то пообещал огромное наследство, а потом стращал тем, что изменит последнюю волю. Тогда появляется ясный мотив. Где Фош хранил свои бумаги?
— Его спальня на первом этаже, рядом с гостиной. В углу сундук, окованный медными полосами. Один из ключей на связке от его замка. Но я не думаю, что это был кто-то из домашних. Во-первых, я их хорошо знаю, а во-вторых трое из них в это утро постоянно были друг у друга на виду.
— А четвертый?
— Кучер наверняка поджидал Ноа у коляски, чтобы отвезти ее в Глейпин. Когда он вернулся, Фош уже начал коченеть.