— Действительно. Это вопрос не поднимался.
— Не вздумайте провернуть такую штуку с нами, господин Дилонне. На Парапете мы желаем видеть лица своих противников.
Посол на мгновение задумался, потом сделал плавный жест рукой, как бы признавая справедливость утверждения оппонента.
— Полагаю, что одного моего обещания будет недостаточно. Послушайте, Мастер Риордан, я уполномочен говорить от имени Крайоны. И я могу заключить с вами отдельное соглашение, касательно масок.
— Давайте заключим.
— Хм. Насколько я помню, в Овергоре не жмут руки. Это считается оскорблением?
— Действительно. Протянутая открытая ладонь — это вызов.
— Тогда как вы закрепляете соглашения?
— Достаточно коснуться друг друга сжатыми кулаками.
Дилонне протянул Риордану руку.
— Значит, никаких масок?
— Никаких масок, — подтвердил Риордан, касаясь костяшками кулака крайонца.
— Что же, мастер Риордан. Соглашение заключено, — губы Дилонне растянулись в неприятной улыбке. — Cavete vobis et velle, Мастер Риордан. Потому что audacia tua vincit studia nostra!
— Это еще что такое? — нахмурился Риордан. — Что это значит? Кавете вобис, студиа ностра и прочая белиберда? Какое-то оскорбление на крайонском?
— О, совсем нет! — Дилонне поднял вверх ладони в притворном смущении. — Это мертвый язык наших священных книг. Таким образом МЫ скрепляем соглашения.
— Мертвый язык?
— Да. Он древний и не осталось народа, который на нем говорит. Но мудрость, в нем заключенная, велика. Честь имею, господа!
Через несколько минут дилижанс крайонцев медленно тронулся с места и сопровождаемый сотнями взглядов выехал с Центральной площади. Тяжелые колеса выстукивали звонкую дробь по каменной овергорской мостовой. Когда экипаж скрылся из виду, Скиндар повернулся к Риордану и спросил:
— Мерзкая у этого типа ухмылочка. Словно люк открылся. В вонючий погреб его души!
Риордан равнодушно пожал плечами.
— Это хорошо, когда враг вызывает отвращение. Наоборот было бы гораздо хуже.
— Ну, а его слова? Что ты о них думаешь?
Мастер войны вздохнул.
— Даже не знаю, что и думать.
— Не возражаешь, если мы поднимемся ко мне в учебную часть и потолкуем за бутылкой вина?
— Пошли. Только мне воды вместо вина.
— А чего так?
— Я выпью после того, как дотронусь до Золотых ворот, уходя с Парапета Доблести.
— А-а-а, вот оно что. Правильно. Поддерживаю.
Через десять минут они расположились в кабинете Скиндара, заставленном высокими шкафами, где хранился архив и личные дела курсантов. Перед капралом стояла бутылка «Нектара Зомердага», перед Риорданом — кувшин с брусничным морсом.