— Я считаю, что эта бритая образина пытается нас обдурить, — заявил Скиндар.
Для убедительности капрал поднял указательный палец вверх и ткнул им куда-то в сторону крайонского тракта.
— Возможно, — уклончиво согласился Риордан.
— Суди сам. Коварство крайонцев вошло в поговорку. И они знают, что мы принимаем этот фактор в расчет. Как усыпить нашу бдительность? Очень просто! Наплести кучу вранья насчет того, что они вдруг стали честными. Это даже не вранье, а военная хитрость.
Скиндар плеснул себе в стакан вина цвета бычьей крови и залпом опрокинул его. После чего лихо крякнул и вновь долил стакан до краев. Риордан пригубил морс. Пустое брюхо ответило на жидкость недовольным бурчанием. Ничего, Гадна будет подогревать ему еду, пока он не появится дома.
— Предлагаю все оставить без изменений, — сказал Риордан. — Карантин и прочие меры безопасности. Пусть с заявлением крайонцев разбирается тайная полиция. А мы будем все делать так, словно ничего не произошло.
Мимо окна чиркнули крыльями по воздуху две ласточки. Капрал проводил птиц взглядом.
— Низко летают. Снова зарядит дождь. Ладно, раз с Крайоной пока ничего не понятно, давай поиграем в нашу любимую игру. Почертим основной и резервный составы.
— Так рано еще.
— Понятно, что будем тасовать колоду. Но первую раздачу можно сделать уже сейчас. Каким по счету ты видишь себя?
— Все будут ждать, что я выйду первым.
— В том числе и Братство. Мастер Бишоп поставит против тебя своего лучшего бойца.
— Мотив?
— Хотя бы серьезно ранить. Даже не убить. Тогда миф о нашей непобедимости развеется. В общем, я не сомневаюсь, что одного из своих парней крайонцы готовят исключительно под тебя. Они изучили и по эпизодам разобрали все твои дуэли. Будь уверен, что они знают каждый твой прием, каждую комбинацию. И теперь Бишопу нужно угадать, каким по счету вносить твоего уничтожителя в протокол боя. Все будут ждать, что ты откроешь войну.
— Хм. Тогда имеет смысл ставить первым Тамура. Я выйду следующим. Стоп. А если Бишоп рассуждает так же? Он просчитал, что мы отодвинем мой поединок. Но отодвинем недалеко. Держать меня в резерве долго мы не сможем. Народ будет ждать моего выхода. Половина ставок будет на этот бой. Следовательно мы выпустим первым того, в ком максимально уверены. Это Тамур. Он принесет Овергору первую победу, и снимет груз с плеч Мастера войны. А я пойду вторым. Логика очевидна и прогнозируема. С Бишопом я не знаком лично, но слышал, что он далеко не дурак.
Капрал достал из письменного стола кипу чистых листов и в предвкушении потер ладони.
— Эх, как же я люблю всю эту тактику и стратегию. Кто кого перехитрит. Соревнования в коварстве. Подсаживайся ближе, будем рисовать схемы и варианты.
Риордан покинул Академию, когда пасмурный день уже сменился пасмурными сумерками. На письменном столе Скиндара остался ворох изрисованных бумаг. Голова ныла так, будто в нее забили сразу же несколько гвоздей. По одному в виски и еще самый толстый и длинный — прямо в темечко. Челюсти сводило от трех кувшинов кислого морса. Хотелось немедленно съесть здоровенный кусок мяса, а может и два сразу.
Не успел Риордан сбежать по ступенькам крыльца, как сзади его окликнул доктор Арильот. Этот низенький и незаметный человечек пользовался в Академии огромным уважением. Он вправлял вывихи, сращивал порванные связки, врачевал переломы, а иногда даже вставлял в пробитые черепа серебряные пластины. Поэтому едва Риордан услышал знакомый шепелявый голос, как круто обернулся и расплылся в улыбке.
— А, доктор! Ваша мазь вновь творит чудеса. Рана закрылась и не мокнет. Я уже снял повязку.
— Рановато, конечно, ну да ладно. Порез действительно пустяковый. Но я не этому поводу.
Риордан ответил ему пристальным взглядом. Арильот смешно шмыгнул носом.
— Вчера я осматривал по вашей просьбе слугу, мастер Риордан. Фош — так, по-моему, его зовут…
— Ой, простите доктор, я не рассчитался с вами…
Риордан поспешно сунул руку в карман форменного камзола и извлек оттуда туго набитый кошель. Арильот лишь отмахнулся.
— Да бросьте вы. Сочтемся позже. Не в этом дело.
— Слушаю вас.
— Старик действительно плох.
— Что с ним?
— Общая дряхлость организма. Нет ни одного тяжелого недуга и вместе с этим мой прогноз неутешительный.