— Сабля Пустельги — самый быстрый клинок Голубой стали. Побеждает за счет перемещений. Просто летает по Парапету.
— У Жнеца репутация наиболее беспощадного поединщика. Его легкая алебарда перерубила пять ног в трех кампаниях. Болтают, что он заказал глиняные статуэтки всех отрубленных им ног и расставил у себя дома на каминной полке.
— Математик — гордость Голубой стали. Знаменит многоударными комбинациями. Атакующий стиль.
Когда представление бойцов закончилось и они удалились в один из шатров, из Золотых ворот слуги выволокли несколько мешков с песком и принялись рассыпать его по камням Парапета. Риордан понимал, зачем это нужно. Поверхность ристалища стала влажной от утренней росы. Боец не должен проиграть, случайно поскользнувшись на камнях, а кроме того, песок отлично впитывает кровь.
Краем глаза Риордан заметил движение на городской стене. В оборудованные для высоких вельмож зрительские места стали прибывать первые гости. Большинство дам было в шляпках на ленточках, поскольку ветер наверху дул намного сильнее. Интересно, сколько стоили ложи на крепостной стене, если за обычный табурет в первом ряду меркиец отвалил семьдесят два золотых? Риордан невольно покачал головой. Таких денег в его родном Вейнринге любой семье хватило бы на несколько лет роскошной жизни.
Мимо их ряда наконец-то прошел торговец с двумя бидонами, соединенными через плечо кожаным ремнем.
— Эй, что у тебя там? — Окликнул его Риордан.
— Сбитень. Процеженный.
— Сколько?
Глаза торговца блеснули алчностью.
— Один золотой.
— Кувшин?
— Чарка, — с какой-то даже обидой в голосе ответил лотошник.
Риордан расплатился и остался с глиняным кубком в руке, в котором плескался медовым напиток. Отхлебнул изрядный глоток и аккуратно поставил под табурет, чтобы не пролить ненароком.
Час ожидания был разбавлен представлением артистов прямо на Парапете Доблести. Овергорская труппа показала театрализованную сценку на тему меркийской войны. Один из актеров был в образе Виннигара — главного героя кампании, мастерство которого добыло для Овергора последнюю за три года победу. Зрители рукоплескали артистам, а следом за ними вновь выбежала прислуга, присыпала заново песок и разровняла его граблями.
Через какое-то время из Золотых ворот вышел Кантор. Мастер войны Фоллса держал перед собой свиток и на ходу жадно пожирал его глазами. Не отвечая на приветствия зрителей, он миновал Парапет и скрылся в одном из гостевых шатров.
— Ну, вот и все. Свершилось, — воскликнул меркиец.
— Что? Что свершилось? Уже? Начинают? — Забеспокоился сосед Риордана справа.
— Подписаны Протоколы боевых десяток, — охотно объяснил меркиец. — Видели, он держал перед собой список Овергора? Сейчас последний инструктаж по тактике, а через час запоют трубы.
Не прошло и двадцати минут, как по рядам побежали мальчишки с программами боев в руках. Непонятно, сколько десятков писцов было для этого задействовано. Программы стоили двадцать рейсов и разбирались нарасхват.
Риордан купил одну, а сосед слева целых две.
— Одна из них пойдет в книгу. Собираюсь издать «Историю войн», — с важностью пояснил меркиец.
Риордан быстро просмотрел программу и невольно прикрыл глаза. Он увидал то, что и ожидал. Биккарт поступил, как стратег. Жестоко, но оправдано.
Под затейливой вязью и гербами королевств шел список поединщиков с боевыми специальностями:
«Программа первого дня войны:
Открытие боев.
Овергор: Виннигар по прозвищу Зверь, меч.
Фоллс: Скорпион, меч.
Второй бой:
Овергор: Слиток, боевые топоры.