Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

Все закончилось в один миг, а потом еще несколько секунд никто ничего не мог понять. Корзинчатая гарда палаша нашла скулу Дмидаша. Голова того откинулась назад и посланец Инферно тяжело упал навзничь. Одновременно Махор рухнул вперед, почти накрыв собой ифрита. Констебль суетился над поверженными героями, от трибун к ним бежали лекари и помощники, а мы, зрители, орали так, что не слышали даже собственных голосов. Вот взметнулся вверх белый флажок. Схватка окончена. Но кто победил?! Один из распорядителей, что стоял у рынды выслушал доклад констебля, в знак понимания кивнул и подошел к низкому прямоугольному столу, где рядом лежали два вымпела – инфернала и наш. Все затаили дыхание. Полотнище цвета кипящей лавы взлетело в воздух вместе с громом оваций. Махор проиграл.

Но ситуация требовала комментариев. Маршал турнира встал по центру арены и требовательно поднял руку. Хлопки и крики зрителей стихли, и эхо мощно подхватило его голос:

– Поскольку оба бойца после боя оказались на земле, потребовался разбор повреждений. Махор из Баркида получил в последнем действии тяжелую рану в шею. Это смертельное ранение. Дмидаш из Инферно принял удар боевой рукавицы. Это не смертельное ранение. Победа присуждается Дмидашу.

А баркидец, уже отпоенный целительными зельями, сидел на пятой точке и в поздравительном жесте протягивал ладонь победителю. Тот восседал рядом, тяжело мотая головой и, похоже, еще не вполне пришел в себя. Наконец, спустя время, триумфатор сфокусировал глаза на кисти руки перед лицом. Он с чувством пожал ее, а потом наклонился и стиснул плечи баркидца в дружеском объятии. Арена вновь взревела от восторга.

Я почесал костяную блямбу на лбу и подумал, что Гонзо – осел с манией заговора. Это был честный бой, а не подстава. Но я не виновен. Меня таким биография сделала. Вернее – ее недавняя часть.

Через час мы втроем, с Денизой и Махором сидели за столиком в небольшой кондитерской лавке, пили ароматный чай со специями и обсуждали второй полуфинал. Баркидец уже оправился от обидного поражения. Своим глубинным зрением я не заметил у него внутри ни потока разочарования, ни фонтана сожаления об упущенном главном призе. Удивительный человек. Он увлеченно тыкал крекером в вазочку с конфитюром, как будто недавно не стоял в шаге от того, чтобы навсегда внести свое имя в летописи Овиума.

– Веселенькая случилась разборка у парней. Бой на встречных курсах до момента, кто первый моргнет. Этот Алчагир оказался на диво крепким орешком. Смирену пришлось пять раз вспотеть, пока он пробил ногаю фанеру уколом снизу. Хорош чемпион Желтка, ничего не скажешь. Кисть – булат. На сшибке клинок Алчагира отлетал просто рикошетом. Вот увидишь, граф крепко помотает нервы Дмидашу, – предположил баркидец и аппетитно захрустел печеньем.

– Смирен по пять часов в день проводит в фехтовальной зале, – сообщила Дениза. – На Желтке его боготворят. В столице открыты две школы боя его имени. Со всего Овиума приезжают мастера поучиться искусству графа Смирена. Он – лавина, сметающий тайфун.

– Значит, не видать Инферно города на сфере. Личинка Лавового Червя опять пропадет напрасно, – подвел итог я.

– Почему напрасно? Пусть в Оплот продают! Там из него роскошные удобрения делают, – посоветовала Дениза. – Граф Смирен – будущий чемпион Овиума, в этом нет никаких сомнений.

– Ладно, поживем – увидим, – хитро подмигнул мне Махор. – Пойдем к Дилморону, а то парень совсем захандрил. Нужно его подбодрить. Гонзо, а ты плясать умеешь? Нет? Жалко.

Настал день финального боя. Стоимость билетов взлетела до размера состояния. Нелюди Корентина, продавшие свои билеты понаехавшим на крылатых скакунах вельможам, обогатились в момент. Я тоже не растерялся и сумел сбагрить наши, теперь ненужные трибунные места, по четыреста драхм Оплота каждое. Тысяча шестьсот монет за четыре сиденья на узкой дощатой скамье! Сумасшедшие цены. И самое главное – когда я попытался всучить принцу заработок, тот небрежно отмахнулся и сказал, чтобы я оставил деньги себе. Моя душа едва не покинула тело от внезапной радости. Вот она – драгоценная свобода! Мои лапы дрожали, как руки привычного пьяницы, когда я пересчитывал свое состояние. Мне хватает! Эннавант!!! Виват! Ура. Даже жаль, что придется все это отдать. За такие деньги можно купить небольшой постоялый двор с конюшней и складом для товаров. И не где–нибудь в темном углу Сферы, а на самом Древе. Не ниже болотной Ветви, как минимум. Рванулся было к принцу с кошелем в руках, но спохватился. И одумался. Дилморону сейчас ни к чему плохие вести. Ладно, я повременю с расчетом. Терпел неволю столько лет, подожду еще несколько дней.

Весь Корентин сегодня неистовствовал в предвкушении кульминации турнира. Под тягловый воздушный скот отвели целое поле, неподалеку от нашего постоялого двора. Его хозяину, наверняка, тоже отвалили целое состояние за аренду. На залитом лучами «светляков» пустыре толклись разнузданные виверны, хлопали крыльями белоснежные пегасы, пускали зеленые испарения Драконы–Призраки. Магистрат Корентина пригнал сотню стражников для живого кордона между зверюгами. Они подобрались, как назло, такие, что с удовольствием закусят соседями. В воздухе стояло рычание, ржание и тоскливые вопли воздушного транспорта.

Сама чаша арены сегодня пестрела богатыми одеяниями вельмож – сплошь героев, прибывших с разных овиумских миров. Двигались опахала, коими слуги обдували хозяев. Перьев из головных уборов дам хватило бы на целую стаю павлинов. Я проходил мимо букмекерского ряда. Ставки зашкалили за грань разума. Гномы и гремлины с выпученными глазами ссыпали в мешки мифриловые деньги, торопливо хватали драгоценные камни, ювелирные весы качались от струй золотого песка. Позже я слышал, что несколько дельцов помешалось от величины дневного дохода.

Махор в компании Денизы уже ждал нас в ложе. Баркидец похвастался, что ему за нашу уютную кабину уже предлагали ледник на Сиянии с небольшим грязевым гейзером в довесок. Дилморон сухо кивнул в ответ на новости и опустился в кресло, даже не взглянув на напитки. Ниама. Ее пропажа заняла все мысли хозяина.

Мы почти не слышали, что говорит маршал турнира. Рев толпы на трибунах дополняло громогласное скопище народа подле стадиона. Местные животные на десяток миль вокруг города, наверное, в это утро решили переселиться куда–нибудь в места поспокойнее. Даже птицы сегодня избегали маршрутов над чашей арены. Эльфийские лучники бдительно щупали небеса ясными глазами. Ничто и никто не должен был подвергнуть сомнению честный исход боя.

Вот они – лучшие из лучших. Граф Смирен и Дмидаш. Их имена уже обессмертились на скрижалях истории. Казалось, что уровень шума максимальный, но я пересмотрел свое мнение, когда на поле выступили в сопровождении свиты правители обеих планет–претендентов, лично поприветствовать своих чемпионов и благословить на поединок. Что и кому было сказано там, в желтом блюдце из влажного речного песка, осталось за пределами наших ушей. Но когда бойцы остались друг напротив друга, в воздух взлетели цвета Инферно и Желтка. Схватка началась.

Искусство против страсти. Холодный разум против дьявольского коварства. Жизнь против Огня. Никто не менял вооружение или защиту. Все было по правилам древнего рыцарства, безукоризненной честности и уважения к противнику. Дмидаш сумел выдержать фирменный сметающий натиск Смирена, отступив лишь на пару шагов. Могучий атакующий прилив нахлынул на прибрежные оборонительные заросли, покрыл их волной, но отступил, оставив на листьях пунцовые капли. Оба щита получили свежие зарубки, кольчатые наручи оказались помяты острыми клинками.

Я напряженно всматривался в лица бойцов. Несмотря на десятки произведенных ударов и защитных движений, ни один из них даже не запыхался. На тонких губах Смирена играла улыбка, Дмидаш был серьезен, как человек, на плечи которого легла ответственность за судьбу целой планеты. Быть или не быть инфернальному городу на поверхности Сферы решалось здесь и сейчас, и это право повисло на острие его клинка.

Смирен вновь пошел на противника, и его удары следовали на каждый шаг. Их размах звенел набатным колоколом опасности. Дмидаш яростно отбивался, помышляя, казалось, только о защите. Вдруг – контратака! У графа серьезно задето бедро! Смирен даже на секунду растерянно опустился на колено. По кольчужным штанам потекла героическая кровь. Еще рипост – и непобедимый чемпион Желтка лишился трети щита. Инфернал одним ударом своей невесомой сабельки ухитрился снести кусок верхней плоскости. Мы вскочили с мест вместе со всей ареной. Сверкающим лучом прямой меч Смирена прободал грудь Дмидаша, и в тот же миг сабля Дмидаша глубоко разрубила желтому чемпиону ключицу. Клинок выпал из ослабевшей руки, и граф тяжело завалился на бок. А Дмидаш остался на ногах! Его колени гнулись, тело трепетало, словно на шквальном ветру, но он стоял! Из его груди хлестали карминовые брызги, но он продолжал держаться. И этого нечеловеческого усилия хватило как раз настолько, чтобы констебль, словно сам сомневаясь в правильности своего решения, поднял вверх цвета Инферно.

Разве вопли были до этого? Так, разминка. Весь Овиум заорал, не понимая еще сам от чего вопит – от радости или огорчения. Все понимали, что оказались причастными к тому, что потом войдет в легенды. А Дмидаш стекленеющими глазами посмотрел на родные знамена и рухнул вперед лицом, как падает подрубленная сосна. Его тело, не успевшее ощутить влагу мокрого песка, приняло в свое покрывало заклинания Исцеления и вознесло на воздух.

Над стадионом грохнули и рассыпались прихотливым многоцветьем сотни фейерверков. В небе наливался объемом, горделиво пламенел герб Инферно, планеты, завоевавшей в честной борьбе право считаться первой в мастерстве клинка.

Потом было пышное награждение. Десятки призов, а не три, как было обещано. Махору тоже достался свой кусок от всеобщей раздачи ценностей и привилегий. Наш офонаревший от происходящего парень стал почетным гражданином ногайского улуса Мангыт–юрт в номинации «За проявленную доблесть». Просто так, без расшифровки и конкретики, за какой именно поединок. И ему в любое время готовы бесплатно отковать доспехи и новый меч, коль на то будет его соизволение, талантливые оружейники оплотовского селения Иллион. Это была категория «За проявленное благородство в бою». И присудили ее Махору за сражение с Денизой. По мне, так баркидец из этой схватки вынес гораздо большее, чем было предусмотрено программой турнира. Ну да ладно. Для него ничего не жалко.

В ночи за окном нашей съемной комнаты бурлил Корентин. Турнир закончился, начался безудержный карнавал. Со всех сторон неслась зажигательная музыка Инферно, под которую, наверное, хорошо танцевать в пламени костров. Махор и Дениза убежали веселиться. Мы с Дилмороном сидели, смотрели на бушующий город, толпы народа на улицах и молчали. Не было нужды в каких–либо речах.

Дверь вздрогнула от резкого стука. В приоткрывшуюся щель, цепляясь рогами за притолоку, проникла голова Ноздрина. Ага, принцу–то не с руки полотно вышибать!

– К вам тут пришли, сир, – с заминкой произнес старый служака и умолк, будто хотел сказать что–то еще, но передумал.

– Проси, – бесцветным голосом разрешил Дилморон.

Дверь широко распахнулась, и через порог шагнул давешний любитель перченых раков с темными ободьями вокруг глаз. А за ним… Ниама. Грохнул опрокинутый стул – то Дилморон порывисто вскочил с места. Я открыл рот, но понял, что особо срочного говорить не собираюсь и вновь захлопнул пасть.

Принц едва смог удержать себя от шага навстречу демонессе. А та скромнехонько стояла на пороге, уперев очи в щербатый пол.

– Здравствуй, – сказал Дилморон.