– Она находится в статусе пленника, захваченного во время военных действий, – возразил Дилморон.
– А мы что, воюем?
– Мы с вами – нет. Вы с нами, похоже, что да.
– Не припоминаю официального объявления войны…
– Зато я припоминаю сотни погибших с обеих сторон при осаде Паялпана!
– Раз нет войны – пленных быть не может, – отчеканил инфернал. – Насильное удерживание Ниамы может быть квалифицировано, как взятие заложника. А это уже – террор.
У меня перехватило дыхание. Как повернул! Эти бесы – мастера на такие штуки.
– Ее никто не удерживал, – с негодованием воскликнул Дилморон. – Она – моя…, – и умолк, не зная, что сказать дальше.
Я увидел, что принц в тупике, но лихорадочно ищет выход.
– Тогда какие претензии? – резонно парировал демонолог. – Раз нет прав и обязательств, ей вполне уместно самой определить свою судьбу.
– Я хочу с ней увидеться.
– А вот это, полагаю, решает девушка. Если Ниама пожелает встречи – свяжется с вами сама.
– Вы похитили ее!
– Помилуйте, принц. Это какой–то бред. Ну, подумайте сами, как Инферно может похитить собственного героя? Тем более, у Подземелья, традиционного врага. Абсурд. Попробуйте обратиться к международным арбитрам. Некрополис и Желток предоставляет подобные услуги. Но я бы не советовал. Выставите себя на всеобщее посмешище, а будущему королю такое может и не проститься.
Мое внутреннее зрение отметило, как с помощью самообладания Дилморон утихомирил пламя ярости внутри себя и бесцветным голосом сказал:
– Ваши условия.
– Что вы? Какие там условия, исходя из предыдущей моей фразы? Давайте наслаждаться праздником. Такой турнир – событие для всей локации. Впереди полуфиналы. Я вижу среди присутствующих блистательного Махора. И вынужден признать, что мы находим его опаснейшим противником, настоящим виртуозом меча.
– А я нахожу, что ты похож на бритую обезьяну, угодившую в чан с краской, – отозвался баркидец.
– Не усугубляйте, – инфернал тонко улыбнулся. – Ох, не усугубляйте…
– Если твои круги вокруг глаз побледнеют, то имей в виду, что я готов подновлять их ежедневно, – пообещал Махор, который явно не отошел от недавней схватки с инферналом и теперь распространил свое недовольство на остальных граждан с этой планеты.
– Каковы ваши шансы против Дмидаша?
– Из кожи его задницы я сделаю барабан и пожертвую его оркам для проведения факельных шествий.
Демонолог отхлебнул из своей кружки пиво и, даже не взглянув на закуски, поднялся с места.
– Увидим. Мы скоро все увидим. Получи! – несколько золотых дукатов покатились по столешнице к переднику подскочившего официанта. – Если что–то захотите мне сказать, передайте через хозяина этого трактира. Дмидаш – безупречный воин. Советую обдумать свою стратегию на бой с ним. В качестве жеста доброй воли я хочу сообщить – наш боец с полуфинала меняет оружие. Вместо двусторонней алебарды он выйдет на поединок с легкой саблей. Желаю удачи, Махор! Надеюсь, победа для вас так же жизненно важна, как и для Инферно. А вам, принц, не стоит отчаиваться. Если обстоятельства сложатся благоприятно, Ниама вскоре объявится на горизонте. Всем хорошего вечера.
Видно, этот меднорожий – высокая шишка, раз так перед ним стелется обслуга. Местные выжиги, содержащие кабаки и гостиницы, знают влиятельных персон Иггдрасиля наперечет.
Мы остались одни. Говор, бряцанье денег и звон посуды растворились в куполе нашей тишины. Вдруг в центр зала выскочил уже знакомый нам владелец заведения и громко захлопал в ладоши, призывая всех к вниманию:
– Бесценная публика! Наш скромный приют почтила своим выступлением знаменитая труппа менестрелей «Бродячие Альбинони». Их были рады видеть в любом дворце Иггдрасиля, а они выбрали вольный город Корентин и нашу с вами компанию. Давайте дружно поприветствуем артистов!
Пока слова брауни пробивались сквозь густую растительность на его лице, звуки в них менялись местами и вместо «скромный» у кабатчика получилось «скорбный», что вызвало оживление в зале. Прислуга быстро очистила место под эстраду и на нее вышли три настоящих человеческих героя. Обычно я привык видеть людей в доспехах и при оружии, но эта троица держала в руках загадочные предметы, из которых через минуту полились звуки музыки. Их переливы проникли мне в самую глубину сердца, а когда один из менестрелей запел, то по всему кабаку прошелестел удивленный шепот. Крепкий бородатый мужчина средних лет оказался обладателем женского голоса хрустальной чистоты.
Махор поперхнулся пивом.
– Кого только не встретишь в Мидгарде, – прокашлял баркидец. – Даже евнухи есть. Вот чего ради, интересно?