Все остальные подались к краям полянки. Бойцы сошлись сразу, без разведывательных маневров. Так, несколько уклонов на встречных курсах и уже через несколько мгновений запела сталь. Разбойник рубанул мечом в область голеней, но баркидец принял удар на корзинчатую гарду и контратаковал. Лезвие палаша чиркнуло Тахтура по плечу и скользнуло в сторону. Тот и не подумал обратить внимание на царапину, а резко, коротким выпадом вспорол Махору правый наруч. Теперь оба соперника были задеты. Они сделали по шагу назад, убедились, что противник в порядке и готов продолжать, и вновь схлестнулись. После нескольких блокированных ударов, Махор неожиданно подсек вражеского героя под колено, но Тахтур уже в падении умудрился ткнуть нашего бойца острием меча в бедро. Баркидец не остался в долгу и оставил на втором плече атамана рубиновую отметину. Когда закончилась следующая стычка, дуэлянты оказались с полным набором прорех на доспехах, через которые проступили кровавые следы. Но на энтузиазме бойцов ранения по–прежнему не сказывались. Я много раз видел тренировки минотавров, отработку ударов демонов и понимал, что передо мной блистают мастерством два истинных виртуоза клинка. Они в который раз сошлись, и теперь в их действиях сквозило подлинное уважение друг к другу. Движения замедлились. Оба начали бережно расходовать силы, понимая, что живительная энергия сочится из них капля за каплей. Через несколько минут воины, тяжело дыша, сделали небольшой перерыв. Никто не хотел показывать слабину, так что пришлось вмешаться Горготу:
– Камрады, я бы смотрел на вас и смотрел, будь вы сороконожки. Но ног и пальцев количество ограничено, и если сейчас что–то не решить, с поляны придется уносить обоих. Победит тот, в ком останется больше жидкости, а я считаю – это несправедливо по отношению к благородному искусству поединка. Предлагаю подумать о ничьей. Ваши мнения?
Махор вопросительно посмотрел на разбойника. Тахтур хмыкнул:
– Давно я не хлестался с таким славным рубакой. Пожалуй, ничейный результат будет справедливым.
Объективности ради следует сказать, что повреждения у баркидца были легче, поэтому главе клана ТУКАН и так ничего не светило.
– Я согласен, – сказал наш боец, тяжело опускаясь на траву.
– У меня восемьдесят второй левел, – открылся Тахтур.
– Семьдесят шестой, но с максимальной заточкой на боевые навыки.
– Оно и видно. Пофехтовали от души. Не ждал я встретить тут сильного специалиста. Да еще верхом на механическом монстре.
– Люблю комфортное передвижение, – похвастался Махор.– А как быть с нашим уговором? Насчет ничьей мы не закладывались. Расход?
– Расход, братишка. Пацанское слово тверже гороха. Можете катить дальше. Мы расчистим дорогу. Или, если не торопитесь, предлагаю задержаться у меня на денек. Замутим славную пирушку. К вечеру феи подтянутся или дождь начнется. Вот будет здорово! Гарантирую неприкосновенность вам, вашим слугам и прочему добру. Развеем скуку, а то живу тут отшельником.
Я неистово замотал головой. Этого нам еще не хватало! Гулянки с бандой орков! Но на мои телодвижения, естественно, никто и внимания не обратил.
– А что? Я согласен, – воскликнул Горгот. – Посидим. Я с родственными душами словечком перекинусь, стосковался по соплеменникам.
– А баньки у тебя не водится, а, Тахтур? Едем несколько дней, а мылись только в ручьях. Скоро шкурой обрасту, не хуже Горгота.
– От портянок уже мертвечиной тащит, – пожаловался орк.
– Носки носи.
– Не могу. Когти на ногах ткань продирают.
Разбойник расхохотался:
– Что–нибудь придумаем. Шпарьте прямо по дороге. Увидите костры, заворачивайте на огонек. Только погодите полчасика – я предупрежу народ, чтобы не было обмороков и внезапных психозов. Лады?
– Заметано, – ответил Махор, тяжело вставая на ноги.
Тахтур протянул баркидцу большое целительное зелье.
Когда мы возвратились в рубку и доложили обо всем, Ниама разразилась потоком возмущенного женского негодования:
– Конечно! Неужели можно пропустить кутеж и пьянку! Разве вам, Махор, по силам подумать об остальных? А нам тут сидеть безвылазно в душном Зайце, пока вы там будете развлекаться, – она вдруг бросила на Дилморона быстрый взгляд и умолкла.
Видимо, придумала, как развлечь себя вынужденным бездействием. Махор усмехнулся:
– О, это будет одна из тех милых невинных вечеринок, где участники сначала упиваются в зеленые сопли, а потом, когда почувствуют, что дозрели, немедленно принимаются врать друг другу.
А орк поддержал товарища новой цитатой из своей пакостной поэмы:
– Корчма у дороги, вечерняя пьянка,
За столиком грязным слепой с обезьянкой,
И рыцарей славных собрался кружок,
Бахвалился каждый пред всеми, чем мог,