– А–а–а, явились, ялдыжники! Хорошо, что еще дорогу–то нашли в потемках! У меня двоюродный дядя как–то пошел на свадьбу к свояку, да запился. Так он по хмельному делу ушел из селения, набрел в чащобе на жилище навий, там и заночевал. И что характерно – с утра ничего не помнил, но к дочке хозяина успел посвататься и даже больше… Начальнику стражи – мое почтение!
Мой злейший враг наконец добежал до ковчега и остановился, бессильно уперев руки в колени. Ноздри его широко раздувались, телячьи оттопыренные губы жадно хватали воздух.
– Я, похоже, оружие потерял, – виновато сказал вояка, оттер меня плечом и протиснулся в Зайца.
Никак в разум вошел? Так я его теперь каждый вечер выгуливать буду, раз настолько полезно для мозговращения. Сказал про себя, а внутри все тряслось от запоздалого страха. Доиграюсь я с ним, ох, доиграюсь.
Гном, не торопясь, выкурил трубочку, выдыхая ароматные колечки, мы залезли в наш гусеничный дом и надежно заперлись.
– Героев ждать не будем. Пусть отдыхают досыта, – предложил Мудрот.
Все разбрелись по комнатам, кроме караула, а я тихонько прокрался на второй ярус. Не то, чтобы старый Гонзо решил пошпионить за молодым господином… так, может, прилетит какая информация случайно. Для его же пользы стараюсь!
Жилой уровень оказался пуст. Зато с верхней стрелковой палубы до меня донеслись приглушенные голоса. Смешки Ниамы и полушепот Дилморона. Я, неслышно нашаривая босыми пальцами каждую трещину в обшивке пола, подошел и прилип к двери кают–компании. Мой глаз как–то сам по себе совместился с узким световым клином, бьющим из дверной щели. Отсюда мне хорошо было видно обоих. Они сидели, наклонившись друг к другу, и пышные волосы демонессы, казалось, заигрывали с кончиками рогов Владетельного минотавра.
– Знаешь, Дилморон, сначала я тебя ненавидела. Пока не узнала поближе, – Ниама спрятала улыбку в своих коралловых губах.
– А теперь? – недоверчиво переспросил молодой хозяин.
– Теперь…, –протянула демонесса. – Теперь все иначе. Я всей душой надеюсь, что наша экспедиция будет успешной. Подземелью нужен новый лидер, не такой жесткий и догматичный, как Азмоэл. Я верю – ты сможешь найти общий язык с Контуром, и войны на Великом Древе удастся избежать. Мне ничего не остается, как помогать тебе всеми способами.
– Рад это слышать.
– Как ты надеешься справиться с кризисом?
– Я размышляю над этим. И многое уже придумал.
– Не поделишься планами? – прошелестела искусительница, пододвигаясь еще ближе.
Рука Дилморона легла на ее бедро:
– Возможно, мне стоит попробовать тактику регента Желтка…
– Ты имеешь в виду политику «разделяй и властвуй»?
– Нет, его амурный альянс с эльфийской принцессой…
– Я не принцесса, – прошептала Ниама, запрокидывая назад голову. – Но идея соблазнительная… Подобное очень хорошо излечивается бесподобным.
Две тени на стене слились в одну. Негромко стукнула о порог дверь рубки. Это деликатный слуга оставил своего господина сплетать новые дипломатические связи из аспидной мглы ее волос. Вслед мне донесся шелест материи. Мои чуткие уши доложили, что это платье Ниамы соскользнуло с ее узких плеч на пол.
Я, плюнув на безопасность, вышел и уселся на холодную от вечерней росы траву. Неподалеку от моей лапы из норы вылез хомяк и отправился по своим делам. Моя рука дернулась, раздался приглушенный писк. Неторопливо жуя свежатину, я старался обдумать новый расклад сил. Молодой безумец перешагнул черту и клюнул на тактику завлекания исконного недруга. Что теперь случится с нами? Будущее Подземелья под угрозой. Напоенный ее ядом, пьяный от любви, Дилморон вернется на Родину совсем чужим. Как это преодолеть? Мне кажется, нет, я уверен – мы только что потеряли наследника. Лучше бы его настиг вражеский меч или убийственное заклинание, чем вот так, позорно угодить в ловушку женских чар. Идти, как слепец, навстречу безумию, видя зияющую перед собой яму, и улыбнувшись напоследок, сделать финальный шаг в никуда. Как не хватает здесь могучего Таргона! Сурового, нетерпимого к слабости, но свято блюдущего честь расы и отвечающего холодом презрения на все змеиные ухищрения наших противников.
Но теперь у меня появился союзник. Кто бы мог подумать – Махор. Телохранитель или наемный убийца, а может быть, и то, и это. Парень он, конечно, ненадежный. Зато – лихой. Этот сначала выхватит меч, снесет пару голов и только потом задумается: а стоило ли его доставать. Натравить его на Ниаму? Я же обещал ей нейтралитет, но Махор свободен от обетов. И если баркидец пожелает свернуть демонессе шею, то маленький Гонзо не будет висеть у него на руке.
– Мастер, время позднее, – осторожно раздался сзади свист караульного. – Пожалуйте в Зайца. В лесу может быть опасно.
Я поднялся с травы. Стражник–троглодит предупредительно распахнул передо мной люк. Завтра будет новый тяжелый день. Мы должны выйти к Джорнею, если вечеринка наших героев не затянется еще на сутки. И мы лишились разведки. Будет тяжело продвигаться вслепую. Жаль крылатых. Пусть Иерарх пошлет им хорошее перерождение.
Наш утробистый монстр заслонил от меня все небо, даже Иггдрасиль закрыл. Я похлопал ладонью по шершавому от клепок стальному листу:
– А ты оказался ничего. У меня даже зародилась слабая надежда добраться до Подземелья. Не подведешь, а?
В ответ раздался скрежет, словно внутри провернулся шарнир. Я шарахнулся и в панике влетел внутрь ковчега. Поднимаясь по лестнице, я услышал за спиной неодобрительные голоса бурых:
– Совсем спятил. С железом беседует.
– Он всегда был с прибабахом. Хоть бы его стволом придавило, что ли…