Люк отвалился в сторону и мы, жмурясь от лучей «светляков», бьющих сквозь прорези листьев, спрыгнули на жирный лесной дерн. Вокруг сдвинул плечи могучий вековой лес. Деревья теснились и притирались друг к другу своими узловатыми туловищами, словно спешили поглядеть на наше железное диво. Я осмотрелся. Дорога позади ковчега походила на остатки пиршества титанов – все изломано, погрызено и перерыто без снисхождения к величественной картине природы. Впереди – такая же красота. Подпиленные стволы еле держались и даже в безветрии опасно клонились в нашу сторону. Продираясь сквозь рукотворный хаос, к нам вышла живописная группа лесных жителей: уже знакомый герой в сопровождении двух замшелых троллей и пары коренастых орков в кожаных безрукавках и с луками ближнего боя в руках. Увидев меня, незнакомец остолбенел и вежливо поинтересовался:
– Опа–на! А чего это у вас троглодит в солнечных очках расхаживает?
– Он – гламурный перец, – не задумываясь, ответил Махор.
– Понятно. Ты, стало быть, капитан этой сборной по бобслею?
– В смысле?
– Троглодит, орк, человек и железная дура в виде бобслейного болида. За спортивный клуб армии «Изенгард» выступаете? Не залипай, я прикалываюсь.
– Какой беспредел вы тут устроили, – посетовал Махор, оглядываясь по сторонам.
– Что поделать, для дорогих гостей старались, – усмехнулся незнакомец.
У него было вытянутое лицо, спиленный снизу квадратный подбородок и узкие лукавые глаза. А венчалась эта клиновидная физиономия роскошной курчавой шевелюрой, в которую вплелись серебряные паутинки ранней седины.
– Размахнуться негде, – вздохнул баркидец, кладя ладонь на рукоять палаша.
– Погоди, сейчас урегулируем, – остановил его атаман разбойников и на оркском наречии что–то отрывисто скомандовал своим солдатам.
Горгот ухмыльнулся и тотчас же вставил пару фраз.
– А ты как к ним прибился? – поинтересовался лесной житель. – В рабство забрили?
– Работаю по контракту, – солидно ответил наш водитель. – Я из локации Элеадун. Перерожденец. В теле орка нахожусь временно.
– Звать–то тебя как?
– Горгот.
– Будем знакомы. Я – Тахтур.
– Махор, – отрекомендовался баркидец.
– Нам словно один паспортист имена раздавал, – удивился атаман, и все рассмеялись.
Мне как–то даже не верилось, что через несколько минут двое из этих улыбающихся друг другу людей сойдутся в смертельном поединке. Меня, как обычно, не представили и вообще забыли, что я стою рядом. Извечная участь мелкого служки. Тем временам лесные орки сноровисто подрезали ближние кусты кривыми ножами, тролли отгребли ветви в сторону, и сбоку от Зайца образовалась небольшая полянка на десяток шагов.
– Хватит места? – поинтересовался Тахтур.
– За глаза. А клан Тукан – это орнитология или на каком–то местном наречии термин?
– Территориальное Управление Контроля Антимонопольный Политики.
– Иди ты? – не поверил Махор, но получив подтверждение, развел руками.–Во даете! Погоди. У вас же «эн», а не «пэ» в конце.
– На «эн» ничего не придумалось, – честно признался Тахтур. – Погнали?
– Момент, – вмешался Горгот. – Камрады, предлагаю еще раз обговорить ремизы. Как и подобает порядочным людям. Победа за Махором – мы едем дальше, вы нам не препятствуете и даже разберете свои завалы. Так–с?
– Оно, – согласился атаман.
– Верх берет Тахтур – Махор сходит с пробега, но в остальном все то же самое. Все правильно?
– Весьма сингулярно изложено, – заявил Тахтур.
– Годится, – подтвердил Махор и обнажил клинок.