Вот у нас, троглодитов, не так. Есть род, племя. Мы сообща добываем еду, обороняемся от врагов. У нас никто не говорит о «патриотизме», потому что жить вместе для нас нормально и естественно. Одиночкой быть плохо. Тебя непременно кто – нибудь, да сожрет. А табором легче защищать свою землю, самок и детенышей. Случались лишения, голод. Но никогда никому не приходилось ничего объяснять – все и так было понятно. Видимо, «патриотизм» применяется только в тех случаях, когда до соплеменников не доходит – по каким причинам они терпят нужду. Ну, не очевидны для них эти мотивы, кроме тех о которых принято говорить шепотом или вообще молчать. Тогда вожди начинают творить волшебство со словом «патриотизм». Либо они сами, либо те, кто вещает за них.
Сегодня у меня совсем мало времени на чтение и размышления. Мы успели с моим гномом–декламатором одолеть лишь несколько страниц моего любимого фолианта – толкового словаря, как меня снова призвали на службу. Властители решили познакомить гостей с нашими железными зверями.
Всей компании пришлось миновать два поста охраны по пути к Главному Ангару. Ни одного демона или троглодита. Только матерые минотавры. Личная гвардия Таргона, прошедшая с ним не один десяток жарких кровопролитных схваток. Я не мог видеть горящих огнем глаз и иссеченных шрамами морд, я не знал сколько, обрубленных неприятельскими мечами рогов высится над их низкими лбами. Но я осязал неистовое пламя их сущностей – глубокое, наполненное жестоким презрением к смерти, доступное лишь ветеранам.
Мастер–сержант Хобтобот, зверюга необъятной ширины, без видимых усилий провернул шипастое колесо блока. Ворота разъехались, и мы вступили в нашу техническую святыню.
Сорок моих шагов от маленького хвостика до сплющенного носа. Лапы сложены спереди. Обе преобразуются в массивные гидравлические ножницы, способные разрезать густые заросли или вспарывать болотную тину. Уши – пара чехлов, скрывающих гигантские пневматические топоры, перерубающие в несколько ударов полувековой ствол. Особое дело – колесные траки, или как их именует Дилморон – подвеска. Десять штук, через равномерные промежутки по всему телу. Они сменные. Обычные гладкие предназначены для леса или поля, широкие, повышенной проходимости, похожие на мельничные жернова – для песка и зыбких почв и длинно лопастные, больше напоминающие ходули – для болот и неглубоких ручьев.
Где–то в подбрюшье зверя были до нужды припрятаны ремкомплекты и запасные колеса. В спину и черный нос грызуна встроены лебедки. Их канаты – настоящее произведение искусства. По мне, так они могут поднять замок, а не то, что нашу механическую животину из трясины выволочь. Все тело машины усеяли тысячи клепок, отчего казалось, что шкура Зайца покрыта пупырышками. Люк на боку, с внутренними петлями. Более двадцати стрелковых бойниц по обе стороны. В голове, как положено оборудована командирская рубка. Вместо усов – полукружья двух баллист–дублеттеров. У Зайца три палубы. Нижняя – технический отсек и кубрики для команды. Средняя – склады, арсенал, пассажирские каюты. И наверху стрелковая палуба, она же – столовая и кают–компания, в зависимости от обстоятельств.
Поодаль стояла еще одна стальная тушка, только чуть поприземистей. Мы их так и зовем – Заяц и Зайчиха. Номер первый – основной, и номер второй – имитирующий. Два металлических чучела. Пара рукотворных идолищ человеческой мысли и глупости одновременно. Нет, ну дернул же нас нечистый ифрит за ногу создавать второй образец! Как будто они живые и тут же примутся размножаться.«Отвлекающий маневр, военная хитрость»! Ага. Где теперь рецепт? Тю–тю! Остались только неуклюжие рисованные копии. И движок не работает. Прав Франк, магический патент не был рассчитан на серийное производство. Теперь – пожалуйста, морщите лбы, как эту недвижимость завести. Эх, да что там… Сколько уже передумано на эту тему!
Гостей словно накрыло заклятием Ледяного столба. Через минутную паузу первым «отмерз» Махор:
– Ни фига себе, магическая локация! Вот это хорь, я понимаю! Бронепоезд без рельсов!
Полусонный механик преобразился. Он подбежал к Зайцу, ощупал и даже обнюхал его поверхность, постучал в люк, заглянул под днище. Повернулся к Таргону:
– Мы договорились только об одной задаче. За вторую придется доплачивать.
Хозяин фактории фыркнул:
– А я все ждал, когда вы это скажете! Разумеется, ваш гонорар будет увеличен пропорциональным образом.
– И сложность возросла.
– Учтем тридцати процентной надбавкой.
– Гонзо, обеспечь гостей всем необходимым, – приказал мне Дилморон. – Маэстро, наш каптенармус слеп и не может общаться, но его толковость не знает границ.
– Я должен внимательно изучить оставшиеся у вас бумаги, провести осмотр изнутри и назначить список ингредиентов, – Франк потер маленькие ладошки и сварливо добавил. – А вы подсовываете слепого слугу.
– Не гони порожняк, маэстро. Пусть парень незрячий. Но он руководил проектом, и результат его работы перед нами,– вступился за меня Махор.
– Вы не понимаете! Ладно – пусть немой. Но мне важно, чтобы он видел то же самое, что вижу я. Иначе, какое у нас будет взаимопонимание?
– Уважаемый доктор, – увещевательно начал Дилморон. – Вы недооцениваете Гонзо. Он знает грамоту и практически не ошибается, когда выполняет наши распоряжения.
– Угу. Сравнили лакейскую расторопность с работой в конструкторском бюро. Милейший принц, я не намерен каждый раз перепроверять его действия. А значит – не смогу отвечать за конечный результат.
– Что же делать, – Дилморон беспомощно повернулся к кузену.
А я стоял, насупившись от обиды. Доктору Франку, конечно, невдомек – каково это, быть начальником для подчиненных, которые тебя и в мильрейс не ставят. С вечно занесенным над головой топором Таргоной расправы. Неожиданно именно хозяин фактории пришел мне на помощь:
– Плох ли он или хорош, но понятливей помощника вам в Паялпане не найти. Я, как комендант фактории, говорю это с уверенностью. Либо берите Гонзо в подручные, либо командуйте процессом сами. В любом случае вы отвечаете за результат. Мы перевели на ваш счет в Реальности немалый аванс и готовы сделать второй транш. Вы желаете расторгнуть сделку?
– Ну, зачем же так категорично, – замялся механик. – Просто слепой слуга в магическом процессе – уже сам по себе является угрозой. Надо что –то придумать…
– Да соорудите ему глаза, в конце концов! – воскликнул Махор. – У вас полно всякого стекла в багаже! И способностей достаточно. Подумаешь, задача!
– А ведь и вправду…, – пробормотал Горгот. – Что скажете, мастер?
– Ты сможешь?
– Интересный ребус…
– Покончи с этим побыстрее. Время ограничено, – отрезал Франк. – Ну, где там ваши бумаги? И как открывается эта штука? Эй, ты, Гонзо! Давай документы и топай к моему ассистенту. Он займется твоим зрением.