Кроме минотавров, в караулке находилась Дора и трое моих холоднокожих помощников. Странная компания, спору нет. Половина немых, одна с крыльями и парочка свирепых рубак. Но мы общаемся. Научились понимать друг друга за год пребывания в Паялпане.
Меня никто не поприветствовал. И то ладно. Хорошо, что обошлось без стандартных подначек. Тем более что половину я обычно не замечаю или пропускаю мимо упрятанных в череп ушей. Порывшись в куче свитков, я выдернул из них чистый лист папируса, положил на него свой любимый трафарет, а кто–то из подручных сунул мне в руку цветной мелок. Быстро прочертил две линии и еще пару – снаружи от первых. Добавил стрелки и условные значки. Вопросительно обвел рыльцем помещение.
– Гонзо спрашивает, как дела с расширением пятого тоннеля, – голосом половозрелой человеческой самки произнесла Дора.
Положительно – гарпии – самые умные из всех моих соотечественников. Не считая героев, конечно, не к месту помянутых.
– Мы направили туда лучших бойцов. Землекопы уже близко от поверхности, – рыкнул Хобтобот. – Как бы не случилось неприятностей. Снаружи полно вражеских соглядатаев.
– Я вчера произвела облет местности. Трижды была обстреляна пращниками. Это полурослики.
Значит, оплотовцы не полностью сняли свои отряды и по–прежнему контролируют южный склон кратера. Скверно. Эти благородные эльфы прирожденные следопыты. Чтоб их змеевец поел! А пегасы? Крылатые кони способны с живой нагрузкой в седле пролетать значительные расстояния. Если затея с Зайчихой провалится – жди беды. Мы не сможем оторваться от преследования. Гарпия высказала догадку, словно прочла мои мысли:
– Думаю, что оставлена только часть контингента. Хоббиты–стрелки с тяжелой гномьей пехотой в усилении. Сами же эльфы никогда не были приверженцами тактики измора. Они ушли.
Будем надеяться, что ты права, Дора. Иначе придется вырезать противника внезапной атакой с неизбежными потерями. Теперь я ждал доклада старшего рабочих партий.
– Расширение тоннеля осложнено водоносными пластами. Мы делаем отводы. Понадобились двойные крепи на потолки. Боимся завалов. Порода рыхлая, много глины. Но есть и приятные известия. Проходчики наткнулись на богатую рудную жилу.
Я отмахнулся. Подземный остолоп! Какая руда, когда через декаду мы планируем покинуть факторию? Лучше бы они раскопали тоннель до самого Ствола. Слово взял начальник интендантской службы – пожилой мастер–троглодит с растрепанным веером костяных позвоночных спиц:
– Эй, вы! Снабжение личного состава провиантом находится в пределах нормы. Закрепленные за фермой рабочие собрали новый урожай лепестков. На мицелийных плантациях отменный рост слизевиков и чихательных трубочек. Запасы непрерывно консервируем. Закрыто почти сто кадушек с грибной икрой и солеными цветами. На месяц пути хватит обеим экспедициям. Но есть проблемы. Кончается соль. Разведка недр предпринимает поиски, но пока безрезультатно.
Дора слышала нашу речь, а рогатые лишь прядали ушами. Командир Бурого батальона в лаконично–суровой форме отчитался по выбывшим солдатам. Несколько троглодитов арестовано за дисциплинарные нарушения и подвергнуто административной порке хвостов. Через трафарет на листе я подвел итоги по личному составу: в строю на сегодня мы имели 267 троглодитов, 11 гарпий, 23 демона, 9 минотавров, не считая Владык, и 6 медуз–фризеровщиц. В казематах – 47 заключенных за различные правонарушения. По исходу из Паялпана Таргон обещал часть амнистировать, остальных – казнить, чем всех несказанно воодушевил. В каком соотношении, интересно? Пленные иностранцы – 17 гномов, 4 полурослика, 3 гнолла–мародера. Последние – вредные, антиобщественные существа. Не желают сотрудничать со следствием, сидят в камерах и постоянно покушаются на здоровье своих охранников. Отпустили бы их домой, что ли. Все равно эти собакомордые бедняги не понимают нашего языка, а учиться категорически не хотят. Но Таргон не может отказать себе в удовольствии провести еще один допрос. Потом еще один. Люди обожают мучить маленький народец.
Закончив принимать рапорты, я направился Главный Ангар, но по пути к нему меня перехватил посыльный троглодит:
– Беда в Спонтусе. Пленник взбунтовался.
Без лишних вопросов я помчался со всех ног к вертикальной шахте. Открыл овальный люк, прыгнул на отполированный ладонями столб и заскользил вниз, пока ступни не уперлись в прохладную землю тюремного яруса. Выскочил в коридор и припустил к казематам. Вот – распахнутая настежь камера. Стул был вырван из креплений и отброшен в угол. Рядом валялась переломанная пополам столешница. Я услышал грохот со стороны дыбового кабинета и устремился к источнику шума. На пороге стоял Таргон, весь темный от ярости. Внутри наряд из пяти караульных тщетно пытался обуздать Махора. Охрана не была вооружена – ей предстояло лишь схватить задержанного, сковать кандалами и усадить на Трон Боли. Но тот двигался таким образом, что все время оказывался за спинами демонов. Жилистые, коренастые воины то и дело натыкались друг на друга и выглядели неуклюжими новобранцами.
– Да повалите же его на пол!!! – заорал Таргон.
– А чем они по–твоему заняты? – хохотнул Махор, подсекая под колено очередного стражника.
Тот рухнул на землю, а секунду спустя через его спину перелетел следующий боец. Махор двигался, как стремительный фиолетовый вихрь. Он заплел руки еще двум противникам и неожиданным рывком срубил обоих с ног.
Таргон не выдержал и сделал решительный шаг вперед:
– Ладно, пришелец, ладно. Я вижу, что твоя Увертливость на высоте.
– Двадцатый уровень! Почти максимум! – выкрикнул Махор, ударом ладони по затылку выключая последнего солдата.
– Хорошо. Теперь поглядим, как ты справишься с героем сотого левела, – Лорд Минотавр принял боевую стойку.
Я видел, как внутри него клубами раскручивается заклинание Школы Воды. Со стороны Гуенарганта вдруг донесся топот ног. Шум приближался. Через несколько секунд он стал слышен и для всех остальных. Оба великих бойца замерли, следя за каждым движением противника. Демоны торопливо расползлись в стороны, кроме одного, который до сих пор пребывал без сознания. Я с напряжением вгляделся в темноту, откуда начали проступать блики энергетических субстанций.
Впереди шествовал патруль из трех боевых минотавров в полном вооружении. Их двуручные топоры чиркали по камням стен. Сзади широко шагал Дилморон в компании Франка. От Доктора гуляющий по коридорам сквозняк донес до меня терпкий запах зелий – нейтрализаторов.
– Что за произвол здесь творится? – голос Франка возвысился до визга. – Я согласился вам помочь, предпринял рискованное путешествие, а вы подвергаете насилию моих спутников. В такой ситуации я отказываюсь работать! Это форменное беззаконие! Даже ваши враги не позволяли себе ничего подобного!
– Погодите, уважаемый механик, мы сейчас во всем разберемся, – попытался урезонить его Дилморон.
– Я надеюсь! – пробурчал на ходу Доктор, не поспевая за быстрой поступью нашего лидера. – Просто демократия какая-то!
– В чем дело, брат? – в обычно мягком голосе Дилморона сейчас звучала булатная сталь.
– Этот субъект очень подозрителен. На меня возложена ответственность за твою безопасность и данной мне властью я приказываю тебе не вмешиваться.