— Кстати, про один глаз, — выдала она, — та карга из трущоб просила тебя срочно заехать. Говорила, ты не пожалеешь…
Вскоре заметно разросшейся компанией мы покинули скотобойни. Когда уходили, в комплексе стояла умиротворенная тишина: ничего не мычало и не хрюкало — лишь скверна бодро сочилась под землей и за стенами, будто радуясь, что мы уносим прочь эту страшную тварь. Страшная же тварь пушистым комком свернулась на моих руках, тыкаясь черным влажным носом мне в ладонь и время от времени полизывая ее шершавым языком, как бы напоминая, что будет очень не против, если ее покормят.
Арчи, попрощавшись с нами, ушел по своим делам. Анфиса села на свой новый мопед и, помахав нам ручкой, укатила искать очередную помойку. Мы же с Глебом погрузили сундук в багажник, а щеночка на заднее сидение, после чего я достал смартфон и сообщил Савелию, что место окончательно зачищено и сюда можно привозить наших людей. Остатки имущества Гончей я распорядился сжечь, а крюки в цехах на всякий случай демонтировать и убрать. Ну а затем можно спокойно добывать скверну и зарабатывать деньги мне.
— Куда теперь? — плюхнулся за руль мой персональный водитель.
— В трущобы, — ответил я, убирая смартфон в карман. — Тем более тут рядом.
— Эх, опять в трущобы, — вздохнул Глеб, заводя двигатель. — У меня не настолько много кошельков…
Ep. 11. Братство Возвращения (I)
Миновав недавно открытый фонтан принцессы, наш внедорожник въехал в трущобы. После бесславной кончины монстра, который их терроризировал, атмосфера здесь заметно изменилась: обитатели гуляли расслабленно, и даже хибары под лучами солнца казались не такими обшарпанными. Правда, расслабляться чужакам тут все равно не стоило. Десятки взглядов уже привычно проводили нашу машину, будто прикидывая, что у нее можно открутить незаметно.
Наконец мы остановились у знакомой покосившейся лавки. К внедорожнику сразу же сбежалась орава чумазых сорванцов. Все прыгают, галдят, во всех глазах восторг — видимо, так встречают дети простых колумбийских фермеров приезжающего к ним наркобарона. Однако сегодня сорванцы просили не денег.
— Мессир! Мессир! — заголосили они, едва я вышел из машины. — А ты правда убил тыщу собак голыми руками?..
«О, уже сказки про тебя рассказывают, — прыснул выбравшийся следом друг. — Скоро легенды и мифы начнутся.»
Дальше детвора затараторила наперебой, выдавая одну байку красочней другой. В некоторых версиях жуткие монстры вообще падали замертво от одного взгляда отважного мессира. Не присутствовал бы я там лично, сам бы восхитился такому герою. Не знаю, кто пустил эти сплетни, но мне бы этого пиарщика.
— А это кто? — дети заметили щенка на заднем сидении.
— А это один из монстров, — стараясь не смеяться, ответил я. — Забрал из логова Гончей.
— Да ладно…
Сорванцы жадно прильнули к стеклу, рассматривая зверюгу. Мелкий, которому не понравилось это внимание, заливисто залаял — и дети с визгом отскочили в стороны. Но уже через пару секунд снова стали любопытно подкрадываться к стеклам.
— А чего он может? — спросил один из мальчишек, опасливо топтавшийся за товарищами.
— Превратиться в огромного пса и всех сожрать, — ухмыльнулся Глеб, — так что даже косточек не останется…
Песик сквозь стекло посмотрел на него, словно спрашивая «ты дурак?» Однако дети восхитились еще больше.
— Правда?..
Оставив Глеба рассказывать им сказки, я направился к старой лавке, где меня ждала одноглазая ведьма.
«Ты там побыстрее по возможности, — мысленно бросил друг мне вслед, умудряясь при этом еще и болтать вслух, — а то у нас с собой целый сундук бабок.»
«А ты придумай сказку поинтереснее, и им будет не до сундука.»
Толкнув дверь и слегка нагнувшись, чтобы не проломить головой ветхий проем, я шагнул в пыльную лавку, где в первый миг все время хотелось чихнуть. Ее старая хозяйка с темной повязкой на глазу дремала в соломенном кресле за просевшим прилавком. Я подошел, и, резко проснувшись, словно у нее будильник на покупателей, ведьма приоткрыла уцелевший глаз.
— Что, задрал Гончего его же собаками? — ухмыльнулась она. — А ты молодец.
— Похвалить меня позвала?
— Ох, нравишься ты мне, мессир, — парировала пожилая кокетка. — Была б я помоложе…
Довольно бойко вскочив с кресла, она запустила руку под прилавок и вытащила оттуда нечто, завернутое в пыльную ветошь.
— За это, — сказала одноглазая, протягивая это мне, — твой отец вырезал бы и меня, и полтрущоб в придачу. К счастью, он не знал, что у меня это есть. Никто не знал. До сегодняшнего момента. До тебя…
О, а эта милая дама просто мастер продаж. И что она хочет мне впарить? Развернув ткань, я увидел внутри старый томик. Взглянул на обложку — и аж сердце забилось. Всего два слова, но это меняло все.